— Надеюсь, ты не против, что я спрашиваю, но почему ты живешь у него? Я случайно услышала, как Киран спрашивал его, как идут дела.

Три пары глаз впиваются в меня.

Господи, я чувствую себя как на допросе. Я бы отшутилась, но вижу, что Лайла и так не решалась задать этот вопрос.

Чтобы занять руки, начинаю резать сосиски, которые положил мне Маттео. Я удивлена, что нервничаю. Это первый раз, когда мне приходится объяснять, что случилось с тех пор, как Маттео застукал меня за крушением их машин.

— Я пока живу в гостевой комнате у Калеба и Валенти, — сделав глубокий вдох, я тараторю, слова льются из меня, словно я убегаю от правды: — Я застала своего парня в своей постели с моей лучшей подругой. Не могла там оставаться после этого.

От синхронного вздоха девочек я мысленно готовлюсь к шквалу вопросов, который сейчас на меня обрушится.

Синди потрясенно смотрит на меня.

— Да не может такого быть, он бы не посмел, — Затем, словно слова только что дошли до ее сознания, она начинает бешено моргать: — Погоди, ты ведь не о Фелисити говоришь?

Мои губы сжимаются в тонкую линию.

— О той самой и единственной.

— Да ты шутишь, — повернувшись к остальным, Синди объясняет за меня: — Фелисити и Айви познакомились в колледже и были лучшими подругами. Точнее, были, судя по всему, — она откидывается на спинку стула, словно из нее выбили дух. — Поверить не могу, что она так с тобой поступила.

— И я тоже, — бурчу я, прежде чем откусить кусочек.

— Надеюсь, ты имеешь в виду бывшего парня.

— И бывшую лучшую подругу, — добавляет Лайла для Беллы.

— Абсолютно, — мои губы дергаются: — Валенти застукал меня, когда я разбивала их машины вдребезги.

Белла подается вперед и поднимает руку. Я не могу удержаться от смешка и даю ей пять.

— Так держать, подруга. Я бы сделала то же самое.

— Слушайте, я обычно не сторонница насилия...

Белла кудахчет в сторону Синди.

— Да ты визжишь как черлидерша, когда на льду начинаются драки!

Синди драматично закатывает глаза.

— Ну, это же на льду... но я надеюсь, что Маттео вправил им мозги.

Вспоминаю убийственное выражение его лица, когда он вышел из лифта весь в крови.

— Если бы Картер и Фелисити потом не прислали мне сообщения, я бы решила, что он их убил.

Белла с улыбкой откидывается на спинку стула.

— Молодец. Наверное, это было чертовски приятно. Он всегда ненавидел Картера.

— Все ненавидели Картера, — произношу я ровным тоном.

И это должно было стать причиной бросить его; все вокруг видели его дерьмовую сущность насквозь. К сожалению, я была в розовых очках. По крайней мере, теперь они спали, и я вижу его таким, какой он есть на самом деле.

— Погоди, — Лайла поднимает руку, озадаченно хмурясь. — Они прислали тебе сообщения после этого? И что написали? Прости, что переспал с твоей лучшей подругой? Прости, что трахнула твоего парня? — она морщится, будто откусила лимон.

— Нет, я... на самом деле, так и не дождалась извинений ни от одного из них.

— Что?! — визжит Белла.

— Последнее сообщение, которое я прочитала перед тем, как выкинуть телефон в окно, было от Картера, — откашлявшись, я начинаю передразнивать его тупой, омерзительный голос, который теперь звучит для меня как скрежет пенопласта по стеклу: — Детка, ну хватит, перестань драматизировать и возвращайся домой. Мы можем прийти к какому-нибудь соглашению. Кстати, я использовал презерватив, так что это не считается полноценной изменой.

Челюсти девчонок падают одновременно.

Я указываю на их ошарашенные лица.

— Вот именно такой была и моя реакция.

— Я бы тоже выкинула телефон в окно после такого, — бормочет Белла. — Иисусе Христе.

Синди поворачивается ко мне.

— Я не хочу тебя обидеть, так что можешь смело влепить мне пощечину, если это заденет твои чувства, — я посмеиваюсь, но смех умирает медленной и мучительной смертью, когда она мягко спрашивает: — И что ты вообще в нем нашла?

Белла и Лайла переглядываются.

Пожав плечами, я сползаю ниже на стуле.

— Наверное, я прозвучу как полная дура, но... он изменился. По-настоящему. Целый год он был лучшим партнером в моей жизни. Ну, были, конечно, мелкие шероховатости, которые сейчас я вижу как гигантские красные флаги.

Потерев переносицу, продолжаю с тяжелым вздохом, полным поражения и усталости:

— Я поделилась с ним кое-чем, и после этого он словно стал совершенно другим человеком. Начал унижать меня, мог огрызнуться просто за то, что я заговорила, перекручивал мои слова, газлайтил и манипулировал. В моей голове долгое время был любящий партнер, и когда он вдруг изменился и заявил, что проблема во мне, я ему поверила. Я думала: если я исправлю в себе то, что он называет неправильным, он снова будет любить меня как раньше, но...

— Все это было ложью, — заканчивает за меня Синди.

Я киваю.