А я мучаю себя, глядя на соленую воду, стекающую по его груди. Капли задерживаются в ямке у горла и на рельефе грудных мышц. Розоватые плечи после нескольких часов на солнце почему-то делают его тело еще прекраснее. Сердце застревает где-то в горле, когда он проводит ладонью по лицу и улыбается мне.

— Ты притихла, — нарушает он молчание. — Все в порядке?

— Придумываю, каким оскорблением в тебя запустить.

— Что-нибудь хорошее уже пришло в голову?

— Пока нет, но день еще только начался.

— Что-нибудь придумаешь. — Он просовывает большой палец под лямку моего купальника и надавливает на мышцы у основания шеи. Из груди вырывается тихий стон. — Ты всегда придумываешь, — добавляет он хриплым голосом.

— Тебе не кажется это жутким?

— Что именно? Пространственно-временной континуум? Возможность существования других реальностей? — Себастиан придвигается ближе, полностью обхватывая ладонью мою шею. — Придется выражаться точнее, През.

— Мы здесь, живем своей жизнью. Веселимся и наслаждаемся хорошим днем. А где-то в этом самом океане шторм, способный навредить множеству людей, с каждой минутой становится сильнее. — Я опускаю ноги на дно, зарывая пальцы в песок. — Иногда сложно удержать равновесие. Радоваться хорошему и одновременно понимать, насколько нам повезло иметь все необходимые средства.

— Этот контраст и правда тяжелый. Ты рада возможности увидеть нечто историческое, но одновременно переживаешь, как «Джорджианна» повлияет на людей.

— Ты скучаешь по Нью-Йорку? — неожиданно спрашиваю я, и он тихо мычит.

— Иногда скучаю по некоторым его сторонам. Там можно купить пиццу в три часа ночи. Я выхожу на пробежку в десять вечера и не оказываюсь единственным человеком в парке. Там шумно и хаотично, а мне это подходит. — Себастиан машет нашим друзьям на берегу. — В мире есть места и похуже.

— А погода там какая? Лучше, чем здесь?

— Ты никогда не была?

— Нет. Я многое теряю?

— Возможно. «Лучше» — понятие субъективное.

— В каком смысле? — спрашиваю я.

— Осень там лучше. Листья меняют цвет. В воздухе появляется такая прохлада и свежесть, которых здесь не бывает. И снег не так уж плох. А в остальном ничего особенного. Для начала, там нет тебя.

— Что? — Я смеюсь и окатываю его небольшой волной. — Какое отношение я имею к погоде в Нью-Йорке?

— Самое прямое.

— Например?

— Когда я смотрю на небо, то думаю о тебе. Идет ли дождь в Оук-Вэлли? Не забыла ли ты намазаться солнцезащитным кремом? Начали ли твои волосы светлеть, как всегда к середине июля? — Он замолкает и заходит мне за спину. Теплое дыхание касается затылка, а губы оставляют там безрассудный поцелуй. Руки скользят повсюду, куда могут дотянуться. Исчезают под водой и двигаются по моему животу. Сердце колотится, пока я жадно жду продолжения. — Иногда, когда мне одиноко и я чувствую себя идиотом, я позволяю воображению разгуляться. В Нью-Йорке мне снятся вещи, в которые я никогда по-настоящему не позволял себе верить.

— Какие вещи? — Я почти шепчу, но кажется, будто кричу. Стою на самом краю опасного обрыва.

— Мне пришла в голову безумная мысль, что, может быть, ты тоже обо мне думаешь. Что мы вроде как связаны. Звезды, луна, приливы, солнце. И мы. Куинси и Себастиан. Два идиота, которые ждут подходящего момента, чтобы наконец все сделать правильно. А когда я совсем сходил с ума, то представлял мир, где именно я делаю тебя счастливой. Где ты каждый раз выбираешь меня. — Его голос срывается. Я перестаю дышать. — И ни один шторм, за которым я охотился, не дарил мне такого же опьянения, как эта фантазия.

Я сглатываю. За ребрами разливается что-то теплое и нежное, сжимая грудь и не желая отпускать. Было бы так легко отплыть от него. Отмахнуться от этого разговора как от слишком серьезного. Но я остаюсь на месте. Кладу ладонь ему на грудь и чувствую, как его сердце бьется в одном ритме с моим.

Звезды, луна, приливы и солнце.

И мы.

— Может быть, однажды я приеду в гости, — говорю я, и его глаза вспыхивают. — Если у тебя найдется место.

— У меня полно места для гостьи. На пару дней. На долгий срок. Для любой гостьи, какой ты захочешь быть.

— Для гостьи без обратного билета, — предлагаю я. — Которая еще не уверена в будущем, но хочет оставить дверь приоткрытой.

— Я буду держать ее приоткрытой столько, сколько захочешь. — Себастиан проводит большим пальцем по моей щеке. — Чем дольше я здесь, тем меньше скучаю хоть по чему-нибудь там. Да и как можно скучать, когда я провожу время с друзьями? Когда охочусь за торнадо и засыпаю под стук дождя по окну. А еще сплю с этой невероятной красоткой.

— Перестань. — Я смеюсь, и тяжесть предыдущего момента рассеивается. — Я не красотка.

— Ты шутишь?

— Это ты шутишь? Тебе необязательно делать мне комплименты только потому, что мы спим вместе. Я все равно приду завтра, даже если ты не станешь мне льстить.