— Я согласна с Харлоу. Если бы я публиковалась в научном журнале, то хотела бы видеть там имя Куинси Монро. Я так долго была Куинси Монро, и эта часть меня навсегда останется Куинси Монро.

— Знала, что он зря на меня разозлился. — Она вздыхает. — Ладно. Сейчас происходят вещи поважнее, чем фамилии авторов.

— Я рада, что сегодня вы четверо будете вместе. — Я щурюсь на экран ноутбука. Недосып начинает давать о себе знать. — Хм. Здесь что-то не так.

— Что именно? — спрашивает Харлоу. Она заглядывает мне через плечо и морщит нос. — Восхищаюсь твоими мозгами, Куин. Для меня здесь все бессмыслица.

Я поджимаю губы, пытаясь придумать, как объяснить им попроще.

— В новом бюллетене траектория не изменилась, но шторм… сместился? Что за чертовщина? — Я хмурюсь и обновляю страницу. Возможно, я неправильно понимаю данные. Пытаюсь что-то проанализировать сквозь туман усталости, но ничего не выходит. — Я совсем запуталась.

— Колдуй, Куин. — Мия встает и наливает себе апельсиновый сок. — Мы подождем, пока ты разберешься.

Они молча дают мне работать. Я допиваю кофе и делаю круг по кухне, пытаясь прояснить голову. Время тянется. Я смотрю на экран, а потом меня внезапно осеняет. Рука начинает дрожать. Кровь отливает от лица, когда я делаю снимок спутникового изображения «Джорджианны» и разворачиваю его на весь экран.

— Черт, — шепчу я. — Господи.

— Что случилось? — спрашивает Мия.

— Официальная траектория неверна. — От осознания во рту появляется металлический привкус. Все нейроны в мозгу вспыхивают разом, работая на пределе, а сердце ухает куда-то в пятки. — По прогнозу шторм движется на север и в ближайшие часы должен повернуть на северо-северо-восток. Тогда он выйдет на сушу возле Тампы. Именно об этом мы говорим последние три дня.

— Хорошо, — медленно произносит Харлоу. — В этом и проблема?

— Если посмотреть на радар, «Джорджианна» уже не движется на север. Шторм явно идет на северо-северо-восток. Прямо сейчас. Его направляет область высокого давления, из-за которой траектория смещается. Если провести прямую линию от глаза урагана через штат… — Я хватаю салфетку и прикладываю ее к экрану. — Видите? Он выйдет на сушу гораздо южнее.

— Что это значит? — спрашивает Мия.

— Это значит… — Я замолкаю. Легкие словно сдавливает тисками. — Это значит, мы эвакуируем не тех людей. Шторм идет прямо на юго-запад Флориды, а там никто не готов. И хуже всего даже не изменение траектории. У «Джорджианны» началось так называемое стремительное усиление.

— Звучит нехорошо. — Харлоу пододвигает стул ближе. — Можно определение?

— В бюллетене в одиннадцать вечера скорость ветра соответствовала второй категории. Теперь она достигла четвертой. Атмосферное давление продолжает падать. Впереди еще теплая океанская вода, поэтому все может стать еще хуже. — Я поднимаю голову и смотрю на подруг, нуждаясь в чем-то родном и знакомом, пока пытаюсь осмыслить происходящее. — Это будет ураган пятой категории. Он выйдет на сушу меньше чем через сутки, а чертов Национальный центр по наблюдению за ураганами до сих пор не изменил чертову траекторию.

— Куин. — Мия кладет ладонь мне на руку. Она дрожит, и от нее исходит настоящий страх. — Тебе нужно сообщить Себастиану. У вас двоих огромная аудитория, а у него еще и связи на ABC… — Она сглатывает. — Вы сможете предупредить людей.

Я уже встаю. Уже составляю список тех, кому нужно позвонить, и всего, что предстоит сделать. Думаю о семьях в округе Шарлотт, которые сейчас просыпаются и ждут лишь внешних полос урагана и отмены занятий. Они готовы к порывистому ветру и временами сильному дождю, но не к чему-то серьезному.

Кто-то должен рассказать им, что на них надвигается. И я еще никогда так не ненавидела свою работу.

Я хватаю телефон и открываю переписку с Себастианом. Наверху висит его сообщение: «Спокойной ночи, Куинни, малышка. Пусть тебе приснюсь я» — и маленькое синее сердечко. Еще одно, видимо, пришло несколько минут назад. Селфи из какой-то комнаты: засос на шее, самодовольная ухмылка, взъерошенные волосы. Под ним написано: «Доброе утро, солнышко». И мне хочется расплакаться.

Я нажимаю на его имя и подношу телефон к уху. После двух гудков он отвечает, и я хватаюсь за край столешницы.

— Привет, — протягивает он.

Я слышу улыбку в его голосе. Усталую и мягкую. Такую же, какую он прятал у меня на плече две ночи назад, когда оттащил меня от компьютера и заставил поспать хотя бы час.

— Где ты? — спрашиваю я.

— Скучаешь по мне? — Его смех становится единственным утешением, которое я сейчас могу найти. Надежным и теплым. Чем-то, что начинает напоминать дом. — Потому что я по тебе скучаю.

— Где ты?

Наступает долгая пауза. Закрывается дверь, потом скрипит стул.

— Я на WCPT в Орландо. Один мой приятель работает здесь метеорологом и пригласил посмотреть утренний эфир. Почему? Что случилось?

— Я все объясню, но сначала ты должен оказать мне услугу.

— Что угодно.