— Я подала заявку в Национальную метеорологическую службу США, — говорю я и смеюсь, увидев, как Харлоу разинула рот. — У меня была такая же реакция.

— Заткнись. Ты говоришь о работе в Национальной метеорологической службе с тех пор, как мы познакомились.

— Я наконец это сделала. — Гордость пробегает по телу электрическим разрядом, и я опускаю подбородок. Немного смущена. Безумно горда. — Решила попытать счастье. Сейчас или никогда. Моя карьера на подъеме. Я сама сделала себе имя, без денег и поддержки. Представь, чего я смогу добиться в организации, которая сообщает людям о сильных погодных явлениях. Раньше момент всегда казался неподходящим. Я постоянно придумывала причины, почему не стоит пробовать. Но на прошлой неделе… Не знаю, Хар. Это прозвучит до ужаса поэтично, так что не смейся. Я посмотрела в окно, увидела голубое небо и подумала: моя цель не ограничивается созданием контента. Нужно просто сделать шаг. NWS даст мне эту цель. И я сделала. Отправлять резюме и сопроводительное письмо слегка навеселе, возможно, было не лучшей идеей. Но теперь они уже там, и посмотрим, что получится.

— Ох, Куин. Это так здорово. Теперь ты обязана прийти в The Hideout. Забудь про палочки с моцареллой. Мы откроем шампанское, малышка.

Я кладу голову ей на плечо. Над нами грохочет гром. Тучи разверзаются. Дождь барабанит по дорожке к веранде, и я сдерживаю улыбку.

— Лучшее лето в моей жизни, — шепчу я.



К тому времени, когда я устраиваюсь на потрескавшемся кожаном табурете в The Hideout, напиток уже ждет меня.

— За моего любимого метеоролога, — говорит Харлоу. — Это не шампанское, но отпраздновать все равно можно.

— Спасибо моему любимому бармену. — Я улыбаюсь и делаю глоток джина с тоником. После бесконечно насыщенного дня, начавшегося еще утром, когда она ушла от меня, наконец удается расслабиться. Сил не осталось, зато сердце переполнено. От всего хорошего, что происходит, внутри пузырится восторг. — Не думай, что обязана меня развлекать, Хар. Сегодня людно, тебе нужно зарабатывать.

The Hideout принадлежит ей — во всем своем обветшалом великолепии.

Харлоу купила бар пять лет назад и с тех пор держит его под полным контролем. Старинные подвесные лампы, сосновые половицы, скрипящие во время дождя… Не бывал здесь — скорее всего, просто проедешь мимо.

Снаружи он ничем не привлекает. Внутри никаких красивых обоев или эффектных уголков для фотографий в социальных сетях. Расплатиться можно только наличными, а неоновая вывеска вот-вот погаснет. Но тут уютно. Тепло и гостеприимно. Это место похоже на второй дом, где звучит громкий смех и старые друзья делятся историями.

Не представляю, как ей удается поддерживать бар на плаву. Но если кто и способен, то Харлоу. The Hideout — ее сердце, и она вложила сюда всю себя.

— Я прекрасно справляюсь с несколькими делами сразу и умею оценивать обстановку. — В подтверждение своих слов она открывает бутылку пива и бросает крышку в пластиковое ведерко с логотипом Fred’s Crab Shack. — Наверное, зря не пошла в наемные убийцы.

— Серьезно? — Я смеюсь и, сделав еще один глоток крепкого напитка, ставлю стакан на стойку. — На Рождество подарю тебе целую стопку любовных романов. Хватит триллеров. Ты исчерпала лимит.

— Триллеры правдоподобнее любовных романов. Сталкеры и серийные убийцы существуют на самом деле, Куин. Возможно, один из них сейчас сидит рядом с нами.

Я оглядываю бар и замечаю мужчину, который в одиночестве сидит за высоким столиком в углу. В строгой рубашке и с блестящими часами на левом запястье он выглядит здесь неуместно. Рядом с локтем стоит пустой стакан. На блокноте с пружиной лежат папки и отдельные листы. Между зубами зажата ручка.

Если это один из тех, о ком говорит Харлоу, то передо мной самый элегантный серийный убийца в истории.

В нем есть что-то придурочное. И он наверняка знает о пенсионных накоплениях больше, чем я о погоде. Но финансовая грамотность все же лучше склонности к убийствам.

— Это он, да? — Я указываю в его сторону. Под подвесной лампой он поднимает кроссворд и хмурится над одной из подсказок. Образ становится еще зловещее, когда мужчина проводит ладонью по щетине на подбородке. — Он даже не пытается скрыть свои дьявольские планы.

— Да брось. Единственное его преступление — светлые волосы. В гостевой ванной у него лежат полотенца для рук, а в гостиной стоит ароматический распылитель. Готова поспорить, он плачет, если убивает пчелу. На настоящее убийство ему духу не хватит. — Харлоу упирает руку в бок. — Я серьезно. «Жили долго и счастливо»? Пара любит друг друга до самой смерти? — Она бросает лайм в высокий стакан с текилой и газированной водой и недоверчиво фыркает. — Все это обман.

— Вот он, мой любимый циничный пессимист. — Я тянусь через стойку и щиплю ее за щеку. — Когда-нибудь ты поверишь.

— Поверю в тот день, когда ты признаешь, что «Смерч 2» научно достоверен.

— Да черт возьми. Нельзя остановить гребаный торнадо.