Он грустно улыбается.

— Когда ты и так живешь на отшибе общества, сделать шаг к тому, чтобы поступать во благо себе и своей семье, совсем не сложно. Как только он узнал, что с кораблей можно брать сокровища, он ввязался в это без колебаний. Особенно с английских судов, понимаешь? Англия как раз вводила в действие Айонские статуты, требуя отправить меня и Тейна в протестантские школы на юге. Он воспринимал это как месть королю, который его предал, и больше никогда не оглядывался назад.

— Захватывающее детство, — задумчиво произношу я.

— Ты права. Каждый день был приключением. Но ты родилась принцессой под водой, так что, полагаю, твое детство тоже не было скучным.

Я пожала плечами. Мне хотелось узнать больше о его прошлом.

— Значит, у него был «Ночной ветер».

— Нет, — произносит он, и в его речи пробивается более густой акцент, когда он говорит о родине. — Сначала у него было другое судно, но «Ночной ветер» стал первым галеоном, который он захватил у Азорских островов. После этого он превратился в наш главный дом.

— Как погибли твои отец и мать? — спрашиваю я, хотя и понимаю, что эта тема может быть болезненной.

Он откашливается и отводит взгляд.

— Моя мать была человеком. Ну, ты понимаешь. Ее забрала старость. Хотя, оглядываясь назад, я понимаю, насколько до обидного коротким был ее век. Никакой настоящей старости там не было. Познав бессмертие, все, что короче него, — сущий позор.

— А твой отец?

Теперь его лицо темнеет, серый оттенок становится твердым, как сталь.

— Мой отец был казнен капитаном военного флота, который подался в охотники на пиратов. Капитан Эд Смит. После этого капитаном корабля стал я.

Я моргаю.

— Погоди, как его поймали? За что его убили?

Его взгляд резко сужается.

— Капитан Смит сделал своей главной целью охоту на пиратов, но особенно — на моего отца. Он затаил злобу на всю мою семью. Не все из нас, кто живет за счет крови, придерживаются одних и тех же правил.

— Он был из Братства, как и вы?

— Только на словах. Да, такое же создание, как я, хотя сомневаюсь, что его команда об этом знает. Он до сих пор шляется на свободе и вынашивает свои планы. Но теперь у меня те же планы на его счет. Эдония — не единственная, кому я хочу отомстить, дорогая. В этой жизни я нажил немало врагов, и Эд Смит — один из худших. Проблема лишь в том, что когда мы оба охотимся друг за другом, выстроить точный план атаки довольно трудно. Но если я встречу его, поверь моему слову, я убью его и заставлю страдать до самого последнего вздоха.

Судя по жестокости в его глазах, я в этом не сомневалась.

В этот момент дверь комнаты распахивается, и на пороге появляется один из членов скелетной команды.

— Капитан! — вопит скелет. — Кажется, мы заметили «Ночной ветер»!

ГЛАВА 28

Рамзи

Я бросаю взгляд на Марен, переводя глаза с раскаяния в ее глазах на ногли на ее пальцах, зная, как легко они могут превратиться в когти. Я могу либо запереть ее здесь навсегда, либо отпустить на свободу. Сейчас я уже не так переживаю, что она причинит мне еще какой-то вред, но боюсь, как бы она не бросилась в море и не сбежала от меня.

Разве не этого ты хочешь для нее? Чтобы она была счастлива? Чтобы вернулась к тому, кем является? Если она не уйдет сейчас, то сделает это позже.

Она поднимает брови и едва заметно кивает в сторону члена скелетной команды. — «Ночной ветер».

Я киваю.

— Да. Тогда пошли со мной, — говорю я, беря ее за локоть и подтягивая к двери.

Кажется, она удивлена, что ей разрешено выйти, но вслух ничего не спрашивает. Вместо этого она смотрит на свою грязную рубашку, испачканную моей кровью.

— На этом корабле найдется что-нибудь еще, что я могла бы надеть?

Я поворачиваюсь к скелету.

— Не завалялось ли у тебя случайно какой-нибудь старой одежды? Того, что сейчас для тебя, пожалуй, немного великовато?

Скелет склоняет голову набок, раздумывая.

— Да, пожалуй, найдется. — Он машет Марен рукой. — Пойдем тогда, посмотрим, что у нас есть. Выбор скудный, уж точно ничего подходящего для такой красотки, как ты.

Она смотрит на меня в поисках одобрения, и я киваю.

— Иди. Встретимся наверху.

Она уходит со скелетом. По крайней мере, мне не нужно беспокоиться о том, что она останется с ним наедине. Скорее, я переживаю за скелет.

Я направляюсь на палубу, где квартирмейстер и Седж манят меня к себе с бака. Скелет-квартирмейстер вкладывает мне в ладонь подзорную трубу.

— Авось, вон там корабль, — говорит он.

Я смотрю в подзорную трубу, чувствуя, будто уже делал это раньше — правда, тогда я стоял на «Ночном ветре» и разглядывал это самое судно. О боже, кажется, это было целую вечность назад.