Для меня оба варианта одинаково, блядь, сексуальны.

Какое-то время мы так скачем по территории ранчо, пока я наконец не проношусь мимо неё. Возможно, она быстрая и импульсивная, но я хорош на длинной дистанции и умею управлять своей лошадью лучше кого бы то ни было.

— Нужно правильно распределять его силы, — кричу я, проезжая мимо, подмигиваю и приподнимаю шляпу.

Айви издаёт самый милый недовольный звук и догоняет меня как раз тогда, когда я замедляюсь, чтобы мы могли ехать рядом лёгкой рысью.

— Земля твоей семьи такая красивая, — говорит она, когда небо начинает усыпаться звёздами.

Мы почти добрались до моего любимого места на наших двухстах шестидесяти гектарах. Большого пруда, где в детстве мы с братьями учились рыбачить вместе с отцом. У его берега стоит маленькая хижина, в которой мы ночевали зимой, когда ходили на подлёдную рыбалку.

Сегодня здесь словно поздний летний вечер. Айви останавливается, как только замечает воду.

— Потрясающе. И всё до сих пор принадлежит тебе? — спрашивает она.

Когда она так говорит, в трудно поверить.

Моё.

Моя обязанность продолжать его наследие.

— Ага, — отвечаю я.

— На твоих плечах лежит огромный груз, правда? — спрашивает она. — Что ты чувствуешь? Это бремя, которое ты принимаешь, или просто терпишь?

Я моргаю, потому что, блядь, за всю мою жизнь никто никогда не задавал мне такого вопроса.

— Это моё право по рождению, — отвечаю я.

Айви подъезжает ко мне и делает круг вокруг того места, где мы с Аполлоном остановились.

— Я не об этом спросила. Я спросила, ты сам этого хочешь?

Я шумно выдыхаю и пытаюсь быть с ней настолько честным, насколько могу.

— Иногда.

Я выезжаю вперёд и приближаюсь к воде, несколько секунд наблюдая, как в ней отражается луна.

— Я должен это делать. Другого выбора никогда не было. Отец заболел и умер очень быстро. Коул уже был заместителем шерифа, а теперь собирается стать шерифом. Я никогда не смог бы продать ранчо. Здесь я чувствую себя ближе всего к отцу. Оно сохраняет его живым, если это имеет смысл.

— На самом деле идеальный смысл, — сразу отвечает она. — Но я спрашиваю о тебе, Уэйд. Если бы ты мог сохранить мечту и при этом иметь что-то собственное, чтобы это было?

Мне приходится глубоко копнуть, вспоминая, какие мечты когда-то связывал с этим местом, потому что я уже чертовски давно об этом не думал. Я пожимаю плечами и решаю сказать ей правду.

— Я всегда хотел что-нибудь построить. Может быть, добавить ещё несколько домиков и предлагать отдых на выходные. Возможно, построить деревенский амбар для проведения свадеб. Получать дополнительный доход, превратив место не только в ранчо, но и развив туристическое направление. Земли у нас достаточно, чтобы добавить гостиничную часть.

Айви ослепительно улыбается мне в лунном свете.

— Это, блядь, гениально, ты ведь понимаешь? Почему ты так не делаешь? С таким видом на Шугарленд? Здесь всё словно для фотографии создано.

Я пожимаю плечами, приподнимаю шляпу и потираю лоб.

— Я уже давно не задумывался о том, чего хочу сам, Беда.

Она смеётся и направляет коня в сторону конюшни.

— Иногда нужно забыть о том, чего хотят все остальные, Уэйд. Следовать собственным мечтам. Судя по тому, что ты и твоя семья рассказывали о Жанель, — я морщусь при звуке её имени, — она не оставляла тебе много времени, чтобы думать о себе. Похоже, ты только и делал, что отдавал ей и своей семье, а где-то по пути перестал давать что-либо самому себе. Иногда нужно наполнять и собственную чашу.

На несколько секунд она смотрит на воду, а затем снова поворачивается ко мне, нарушая уютную тишину между нами.

— Если ты хочешь превратить прекрасное место во что-то, чем смогут наслаждаться другие люди, сделай это. Было бы желание, а способ найдётся — как всегда говорил мой папа.

— Похоже, он был умным человеком, — замечаю я, двигаясь рядом с ней.

— Был… Лучшим мужчиной из всех, кого я знала.

На мгновение в её глазах снова появляется далёкое выражение, но затем возвращается улыбка.

— Наперегонки до конюшни.

И она срывается с места.

Но на этот раз я использую знание земель в своих интересах. Беру западнее, оставаясь достаточно близко, чтобы видеть её, но зная, что между деревьями есть проход, который срезает путь через поле. Я мчусь к конюшне быстро и жёстко, а Айви наконец понимает мой замысел и бросается следом.

К тому моменту, когда я добираюсь обратно, я опережаю её на сотню метров и уже придумываю все способы, которыми она наградит меня за победу.

Глава 38

— Ты жульничал, Уэйд Эшби! — кричу я, наконец въезжая в конюшню.

Он уже снял с Аполлона всю сбрую и ведёт себя так, словно вернулся несколько часов назад.

— Ты чертовски медленная, Беда. Я уже подумывал вздремнуть, пока ждал.