Мы выходим из дома, который построили летом, когда Билли исполнилось четыре. Когда мы узнали, что ждём Уайатта, стало ясно, что хижина «Блюграсс» нам больше не подходит, поэтому мы выделили землю рядом с рекой и построили там скромный дом с четырьмя спальнями. А затем наконец поженились у реки перед всеми любимыми людьми, когда Уайатту было два года. Теперь на другом конце реки, на территории «Сильвер-Пайнс», стоят гостевые хижины, которые Уэйд добавил пять лет назад, чтобы проводить выездные мероприятия и лагеря для сплочения команд. Половину времени я понятия не имею, как мы умудряемся со всем справляться и не сходить с ума.

После того как Крылья ангела заняла пятое место на Дерби, в следующем году мы предприняли ещё одну попытку с прямым потомком покойной лошади Уайатта-старшего, Речного Восхода, и заняли второе место.

Мечты о Дерби уступили место мечтам Уэйда добавить к «Сильвер-Пайнс» гостиничное направление, а я несколько лет сотрудничала с городским приютом для женщин, переживших насилие, надеясь, что моя история поможет изменить чью-то жизнь. Иногда я чувствую себя перегруженной, но чаще — невероятно благословлённой, особенно сегодня, когда Билли отправляется на свои первые в сезоне соревнования по верховой езде в категории до десяти лет. Конечно же, весь клан Эшби явится туда в полном составе и с огромным энтузиазмом, чтобы её поддержать.

Дорога от «Сильвер-Пайнс» до фермы «Алмост-Хэвен» в Мидуэе, штат Кентукки, занимает около часа, и всё время моя мама читает книги двум младшим детям на заднем сиденье нашего внедорожника. Когда мы приезжаем и наконец умудряемся выбраться из машины, первой я вижу Сиси. Она держит за руки двоих из трёх детей Картеров, а третьего несёт на себе. Увидев друг друга, Руби и Билли мгновенно объединяются — между ними всего год разницы, и они всегда были близки. Они направляются искать Скарлетт. Тихий любознательный трёхлетний Рекс плетётся за Сиси, срывая травинки под прекрасным солнцем Кентукки.

— Ну и как прошло раннее утро с попытками вытащить всю команду из дома? — спрашивает Сиси с улыбкой, когда я подхожу и глажу светлую головку шестимесячной Рори.

Она уютно прижалась к маме, совершенно не замечая окружающего мира и просто просыпая всё утро.

— Наверное, примерно так же, как у тебя.

Я улыбаюсь.

— Полный бардак, — одновременно говорим мы и смеёмся.

Мы медленно пробираемся к местам у ограждения, пока Рекс ковыляет впереди нас. Там уже ждёт вся семья, готовая смотреть соревнования.

— На улице так жарко, что на тротуаре можно яичницу пожарить, — говорит дедушка Дин, когда мы садимся.

Я передаю ему Ривера. Ривер — его маленький приятель, и по какой-то причине связь между восьмидесятисемилетним мужчиной и нашим почти годовалым сыном невероятно крепка. Он покачивает Ривера на колене, а тот тянет к своему прадедушке пухлые ручки и улыбается. Я никогда не пойму, как этому старику удаётся оставаться таким сильным. Уэйд убеждён, что он переживёт нас всех.

— Прадедушка, на тротуаре нельзя пожарить яйцо, — спорит с ним Уайатт так, словно услышал самую безумную вещь в своей жизни.

— Не испытывай его, он тебе покажет. Потом будешь отмывать яйцо от подъездной дорожки, поверь мне, — ухмыляясь, говорит Коул Уайатту.

— Дядя Коул, ты говоришь правду?

— Чистую правду, я сам видел, — добавляет Нэш, поднимая Рекса.

— Однажды было по-настоящему жарко, электричество отключили, и мы вынесли чугунную сковородку прямо на подъездную дорожку и приготовили себе завтрак, — говорит Уэйд Уайатту.

Я улыбаюсь ему, замечая, как тончайшие серебристые пряди в его тёмных волосах блестят под летним солнцем. Каким-то образом спустя десять лет он стал ещё сексуальнее, хотя как, чёрт возьми, вообще возможно?

— Круто! А завтра можно так сделать? — спрашивает Уайатт.

Джо отрывается от разговора с моей мамой и Оливией, чтобы отчитать их всех и заявить, что она «не собирается убирать за ними бардак».

Парень Мейбл отвлекается от неё на целых три секунды, чтобы вставить, что принесёт бекон. Коул ворчит, потому что до сих пор тяжело переживает решение Мейбл начать встречаться с квотербеком школьной команды.

Я закатываю глаза, когда все четверо мужчин смотрят друг на друга, пожимают плечами и почти одновременно говорят.

— Конечно!

Мы с мамой Джо встречаемся взглядами поверх их голов, и она одними губами произносит:

— Мужчины.

Я улыбаюсь в ответ. Да, мужчины. Особенно мужчины Эшби, которые вечно находят себе приключения.

Шоу начинается, и мы стараемся смотреть как можем, одновременно каждый справляясь со своими детьми. Передаём их друг другу и разговариваем, пока наконец не объявляют имя Билли.

— Вперёд, милая! Сапоги у тебя есть, так носи их достойно! — кричит Джинджер Билли, которая улыбается ей с высоты седла Скарлетт.

Джинджер постукивает по своим сапогам цвета слоновой кости, а Билли на арене стучит по таким же сапогам для верховой езды, которые купила ей Джинджер, и поднимает большой палец.