Все еще зачарованный своей маскировкой, я провел ее внутрь и в ее комнату. Но как только я запер дверь, прислонился к ней и собирался снять маскировку, Кардия появилась возле кровати.

– Ах, лампа. Лампа!

Она ткнула пальцем в сторону Жасмин.

– Как ты смеешь думать, что можешь оставить ее себе?

Она подняла лампу с одеяла, хихикая и держа над головой.

Хлопок, и она исчезла из комнаты.

– Она взяла лампу.

Ее лицо исказилось от отчаяния, Жасмин бросилась ко мне и обняла меня.

– Я обещаю, что не отпущу тебя. Она может попытаться отобрать тебя у меня, но это не сработает.

Она посмотрела на меня, и слез на ее лице было достаточно, чтобы заставить меня упасть на колени.

Я вернулся в свою собственную форму и взял ее за руки.

– Ты, моя драгоценная, для меня все. Но она не может забрать меня.

Пока нет, то есть.

– Я украла лампу, а теперь она отобрала ее у меня.

– Я не исполнил все твои желания.

– Ах. Ты останешься со мной, пока я этого не сделаю.

– Именно так.

Я поднялся на ноги и поцеловал ее, наслаждаясь тем, как она стонала и прижималась ко мне.

Я собираюсь сделать все, что смогу, чтобы заявить на нее права навсегда. Есть ли способ, которым я могу это сделать?

Подняв голову, я ободряюще улыбнулся ей.

– Послушай.

Я взял ее за руку и подвел к кровати.

Раздался гул, и лампа снова появилась там, где ее оставила Жасмин.

Я махнул рукой в ее сторону.

– Пока ты не используешь все свои желания, никто не сможет забрать лампу.

Ее глаза блестели от слез, но она выпрямилась.

– У нас еще есть два дня вместе, верно?

– Да.

Если бы я только мог дать ей больше времени, но желания не для джиннов. Мы существовали только для того, чтобы радовать других.

– Можешь ли ты показать мне свой мир? – спросила она.

Я отшатнулся.

– Какой мир?

– Где ты живешь, когда не находишься под чьим-либо контролем.

Никто никогда меня об этом не просил.

Если бы я поступал так, как должен был, я бы спросил ее, было ли это ее вторым желанием, но я не хотел, чтобы она ими воспользовалась. Я хотел, чтобы это время с ней длилось вечно, хотя я знал, что это невозможно.

Ничто не длится вечно. Скоро она попросит о своем последнем желании, я его исполню, и песочные часы времени снова начнут течь. Если мне повезет, моя лампа вернется в сокровищницу, где Кардия не сможет ее схватить.

– Если не хочешь, можешь не делать этого, – сказала она. – Это твое личное пространство, и я бы не хотела вторгаться.

– А что, если будет грязно? – спросил я, и мои губы изогнулись в насмешливой улыбке.

– Я помогу тебе убраться.

– А что, если это всего лишь комната с кроватью?

Она шагнула вперед, и мои руки обняли ее.

– Тогда мы... поваляемся на твоей кровати.

– Я не должен этого делать, – сказал я.

Она зажмурила глаза.

– Понимаю.

– Это не запрещено. Но как только я отведу тебя туда...

Я буду видеть ее там все время после того, как она уйдет. Память о ней и ее запах будут оставаться со мной, заставляя меня горевать о ее потере еще больше, чем я уже горюю.

Когда Жасмин попыталась вырваться из моих объятий, я сжал ее крепче.

– Однако я хочу отвести тебя туда, и я это сделаю.

– У нас есть остаток дня. Целитель вернется сегодня вечером. Ты можешь показать мне все? Я хочу увидеть тебя настоящего.

Мое сердце так сильно прижалось к грудной клетке, что я был уверен, что мои эмоции его поранят.

– Возьми мою руку, и я покажу тебе все, моя драгоценная.

Она без колебаний положила свои пальцы на мою ладонь, глядя на меня с такой невинностью, что я не мог перевести дыхание.

Мгновение, и мы уже стояли в моем маленьком доме в лампе. Снаружи он может казаться крошечным, но внутри магия заставила нас поместиться.

Пока она осматривается, я пытаюсь увидеть это так, как она, декаданс, великолепие всего этого. Сравнивает ли она снова то, как она и остальные жители деревни живут, с роскошью, которую я давно уже принимал как должное?

– Ты первый джинн в этой лампе? – спросила она, проводя пальцами по пышным шторам, закрывающим окно, из которого открывался вид на огромные белые вершины гор на одной стене, на огромную пустыню, покрытую цветущими кактусами, на другой, и на море, сверкающее под полной луной, на третьей. Сцены не были поддельными, они были настоящими, помещенными туда, чтобы дразнить меня тем, чего я никогда не смогу посетить самостоятельно. Я могу путешествовать к ним, только если они часть желания.

– Я не знаю, – резко ответил я. – Не было никаких доказательств, что кто-то был здесь до меня, но это могло быть частью магии.

– Мне жаль. Если бы я только могла что-то сделать, чтобы освободить тебя от этого проклятия.

– Кардия – твоя Корделия – заперла меня здесь.

Глаза ее расширились, а рука замерла на абажуре богато украшенной лампы, стоящей на моем прикроватном столике.

– Расскажи мне.