– Я отказался быть с ней так давно, что трудно вспомнить, когда именно.

– Быть с ней?

Я поднял подбородок.

– Думаю, именно поэтому она поместила меня в лампу. Когда кто-то желает моего тела, у меня нет выбора, кроме как сделать так, как он прикажет. Она мстит мне за то, что я ей отказал.

– Это ужасно.

И я ничего не могу с этим поделать, кроме как скорбеть.

– Ты сказал, что много лет назад, – сказала Жасмин. – Как она могла прожить так долго?

– Она ведьма, причем древняя.

– И она хочет лампу. Зачем?

Жасмин подошла и обняла меня. Она подняла глаза с такой любовью в них, что они пронзили мою грудь, словно толстое лезвие.

– Зачем она хочет ее и почему сейчас, если могла пытаться получить ее все эти годы?

Я обхватил ее красивое лицо.

– Думаю, она знает, что ты единственная, кто мог бы достать это для нее прямо сейчас. А зачем? Я предполагаю, чтобы подразнить меня, чтобы помыкать тем фактом, что она контролирует меня очень долгое время и продолжает это делать.

– Если она потрет лампу, тебе придется исполнить ее три желания?

– Ей не нужны желания. Все, что ей нужно сделать, это вызвать меня, прикоснувшись к лампе, и я буду вынужден предстать перед ней.

– Потому что именно она поместила тебя сюда.

– И ее магия навсегда заточила меня в этой позолоченной клетке.

– Что мы можем сделать? – надежда, которую я давно потерял, звучала в ее голосе, в ее ладонях на моей груди.

– Ничего, – резко ответил я, но освободить меня было невозможно. – Я – джинн в лампе, и мы ничего не можем сделать, чтобы это изменить. Ты не можешь этого отменить. Я тоже не могу. Все, что мы можем сделать, – это ценить каждый момент, который мы проведем вместе.

Я поцеловал ее, желая запечатлеть в памяти ее прикосновения и ощущения, потому что это мне необходимо, если я собирался прожить еще несколько жизней без нее.

Когда я поднял голову, она посмотрела на меня с бесконечной грустью. Это вырвало мое сердце из груди.

Но я не хотел, чтобы наше время вместе было заполнено трауром. Я хотел сделать ее счастливой как можно дольше.

– Я никогда раньше никого сюда не приводил, – тихо сказал я.

– Никто не хотел посмотреть, где ты живешь?

– Я – исполнитель желаний, зачарованный этой ролью. Для всех, кто меня призывает, я не настоящий человек.

– Но для меня ты такой.

Вот почему я влюбился в нее.

– Как красиво, – сказала она, покидая мои объятия, чтобы еще раз исследовать все.

Великолепную ловушку.

Она провела кончиком пальца по одной из шелковых драпировок, струящихся вокруг огромной кровати с балдахином, затем провела ладонью по постельному белью.

– Мягко. Тебе, должно быть, здесь хорошо спится.

Никогда. Мне снились сны, и иногда, просыпаясь, я плакал.

– Это шелковая клетка, – сказал я. – А я плененная птица, которая никогда не сможет сбежать.

– Бошан, – вздохнула она. – Мне жаль. Хотела бы я что-нибудь сделать.

– Я не хочу заставлять тебя грустить. Я хочу показать тебе хорошие стороны моей жизни. Пойдем.

Я протянул руку, и она взяла ее.

Мы прошли из спальни в мою тренировочную зону.

– Посмотри на все это.

Она обернулась, и, хотя она улыбнулась, я понял, что это была борьба.

– Что ты делаешь со всем этим?

– Мне скучно ждать, пока кто-нибудь потрет мою лампу, и у меня достаточно гордости, чтобы оставаться в форме, поэтому я занимаюсь спортом здесь.

– Я могу себе представить, как ты это делаешь.

Мы вышли из спортзала и прошли в соседнюю зону отдыха, где она опустилась на диван.

– Все мягкое. Идеально.

– Оно было создано с помощью магии, так что, я полагаю, так оно и есть.

– Корделия создала это.

– Эта лампа была создана из магии, намного более сильной, чем ее собственная, задолго до того, как меня сюда заточили. Она просто заставила меня войти.

Ее улыбка исчезла, хотя она никогда не отражалась в ее глазах.

– Это клетка. Ты так же заперт в этой жизни, как и я в своей. Я буду упорно трудиться вечно и никогда не буду лучше, чем сейчас. Я принимаю это; это жребий, который мне выпал, когда я родилась.

– Выход есть всегда.

– Если бы меня захотел богатый мужчина, я бы, наверное, вышла за него замуж.

Я не должен ревновать.

– Или, пока я здесь, я могла бы произвести впечатление на королеву, и она могла бы пригласить меня стать одной из ее фрейлин. Однако шансы на это равны нулю.

Это была всего лишь замена одного надсмотрщика на другого.

– Если бы моя сестра была здорова, она тоже могла бы работать, и наша жизнь стала бы лучше, но я ни о чем таком не мечтаю. Будет слишком больно, если мечта не сбудется.

– О чем ты мечтаешь, Жасмин?

– Так о многом. Слишком многом.

Она провела пальцем по узору на своем платье.

– То, что никогда не сбудется для кого-то вроде меня.