Кажется, будто мое сердце растоптано в грязи. После всего, что произошло у нас с Калелом, я встретилась с матерью и обнаружила, что я для нее — лишь деловой инструмент. Не то, чтобы боги славились нежностью к потомкам, но я все же надеялась… хоть на что-то.

Полубогам не позволено встречаться с родителями. Мы — существа нежеланные, именно поэтому Алзор и стал отдельным королевством. Я и не думала, что когда-то увижу Венеру… По крайней мере, не так.

В детстве я бегала вокруг сиротского приюта и представляла себе, что отправляюсь в поход, чтобы найти мать. Что она ждет меня где-то за унылыми стенами Алзора.

Но встретились мы лишь в посмертии.

И лишь в посмертии мое сердце дрожит так, как не дрожало никогда в жизни.

Я перевожу взгляд на Калела. Он кажется другим. Темные волосы разметались по его лбу, будто он всю ночь спал. Смотрит он на меня с легкой печалью. Будто после разговора с Венерой и Плутоном он больше не хочет ни за что бороться.

И я понимаю его чувства.

В чем смысл нашего существования? Мы жили лишь чтобы страдать вместе. Танцевать с судьбой и смертью так, словно у нас был шанс от них сбежать.

— Готова? — спрашивает Калел, кладя ладонь на дверную ручку.

— Не знаю, к чему готовиться и что мы вообще ищем, — медленно признаюсь я. Кажется неправильным, что мы вот так отправимся куда-то вместе. После всего, что сделали друг другу.

Но почему мне так хочется, чтобы он обнял меня? Чтобы сказал, что все это неважно, пусть это и будет ложью? Не уверена, сможем ли мы друг друга простить.

Усмехнувшись, он пожимает плечом.

— Я тоже, но, если ничего не предпримем, нам не выбраться отсюда, — Калел протягивает мне руку. От этого невинного жеста все во мне переворачивается.

Я беру его за руку. Мы переплетаем пальцы, и осознание этого оседает где-то в темной бездне хаоса моей души.

Калел толкает дверь, и она медленно открывается, являя вид на бескрайнюю тьму. Кажется, там лишь пустота, или какая-то черная дыра, что поглотит нас.

— Не бойся, Алира. Мы сделаем это вместе.

Я киваю, сглотнув, и вместе с ним шагаю в темноту. Тени клубятся вокруг нас, как дым, я не вижу Калела, хотя и держу его за руку.

Вокруг так холодно, что сводит ноги. Я держусь только потому, что Калел крепко меня держит.

— Кругом ничего нет… Таков наш Мортем? Лишь тьма? Такова наша божественная кара за земные грехи? — мой голос не разлетается в пространстве. Я словно уткнулась в глухую стену и звук не может двигаться дальше.

Остановившись, Калел покрепче сжимает мою ладонь и касается другой руки. Я опускаю подбородок. Сердце сжимается от бессилия и отчаяния.

Таков наш конец?

Калел ведет ладонью вверх по моей руке и шее, пока не касается лица. Я не вижу его, хотя он и стоит прямо напротив. И все же, я ясно представляю себе, как он на меня смотрит. Его душа всегда полна тяжести и горя.

Его теплая ладонь касается моей щеки. Вздохнув, я прижимаюсь к ней, и меня окутывает нежностью и запахом леса Флорум во время второй нашей встречи — костром и деревьями, которые все скрывают от посторонних глаз.

— Если кто и заслуживает наказания от богов, так это я, — Калел касается своим лбом моего, и я ничего не хочу так сильно, как посмотреть на него. — То, что я сделал… непростительно. Я только все разрушаю.

Слезы обжигают мои глаза. Мне знакомо одолевающее его чувство вины. Я точно также тяготилась ею, когда думала, что я — единственное чудовище в нашей паре. Но теперь, когда мы можем разделить этот груз, становится чуть легче.

— Пойдем, — я отхожу от него на шаг, крепко держа за руку, потому что боюсь, что мы потеряем друг друга в темноте.

Секунду он медлит, но потом продолжает двигаться вперед.

Кажется, будто мы блуждаем часами. Время здесь течет странно, но мы так долго бредем в никуда, что я начинаю волноваться, что мы попросту растворимся во тьме. Забудут ли о нас? Ведь именно это обычно происходит со временем.

— Это бессмысленно! Так мы никуда не доберемся, — отпустив его руку, я пытаюсь побежать обратно к дверям Плутона. Бог должен дать нам больше подсказок. Он не может попросту позволить нам навечно потеряться в его царстве.

— Алира, нельзя разделяться! — кричит Калел. Его шаги звучат так, будто он бежит по кромке воды. Мы приближаемся к морю? Приближаемся хоть к чему-то? Все мои чувства вопят, требуя найти какой-то ориентир.

Я не останавливаюсь. Я не должна быть здесь. Не должна быть мертва.

Не должна быть рядом с ним.

С тем, кто причинил мне столько боли, и все равно клянется, что любит меня.

— Алира. Пожалуйста. Я… Мне страшно, — умоляет Калел. Его голос настолько полон ужаса, что все у меня в груди будто переворачивается.

Я резко останавливаюсь.