Я не жду, пока он еще что-то скажет. Вина рвет меня на части, и я сойду с ума, если останусь здесь еще хотя бы на секунду.

Отойдя в сторону, я бегу к краю деревни.

Я будто тону.

Я не могу посмотреть в глаза тому, что натворила.

 

Глава 20

Калел

 

Алира несется мимо меня, но я не могу оторвать взгляда от мамы.

Сначала мне не верится, что это и вправду она. Я смотрю на нее и жду, что видение растает, но этого не происходит. Заливаясь слезами точно так же, как я, мама протягивает ко мне руки.

— Калел, — хрипло зовет она.

Я бегу к ней, и мы крепко обнимаемся, всхлипывая.

— Мама, мне так жаль, — рыдаю я, не заботясь о том, что слезы стекают на ее одежду. Когда-то в детстве она отругала меня за такое. — Мне так жаль, что в тот день я не успел тебя спасти.

Качая головой, она успокаивающе поглаживает меня по спине.

— Сынок, нельзя винить себя в том, что не в твоей власти. Может, нам не всегда нравится уготованная нам судьба, но я со своей смирилась. Я была рада, что ты выжил.

Быстро отстранившись, мама разглядывает меня. Радостный взгляд сменяется внимательным и встревоженным.

— Как ты сюда попал? — она широко распахивает глаза, в которых теперь поселяется ужас. — Нет, не может быть.

Опустив голову, я делаю глубокий вдох.

— Я не вполне уверен, умер я или нет.

Мама смотрит на меня удивленно, но с робкой надеждой.

Я жестом показываю на диван, вокруг которого носился маленьким. Мамин коттедж выглядит точно таким же, каким был меньше года назад. Здесь я чувствую себя дома. И мне совсем не хочется отсюда уходить.

— Это долгая история, — говорю я, садясь.

Мама окидывает меня понимающим взглядом.

— Я сделаю тебе чаю.

 

***

 

Прежде чем что-то сказать, мама долго сидит и молча смотрит на пустую чайную чашку у себя в руках.

Я рассказал ей обо всем. Обо всех событиях с того момента, как я потерял ее, и даже раньше, о том, как погиб в детстве в лесу Флорум и Плутон спас меня. Обо всем.

— Калел… Я даже не знаю, что сказать. С чего начать, — она перестала плакать всего пару минут назад. Лежащий рядом с ней платок все еще мокрый. — Значит… та девушка и есть Алира? Полубогиня, на которой ты женился?

Я нервно сплетаю пальцы и опускаю взгляд. Мне нужно рассказать ей обо всех ужасных вещах, что я сделал. Меня охватывает уничтожающий стыд.

Я киваю.

Мама встает, подходит к двери, открывает ее и выглядывает, поворачивая голову в разные стороны.

— Куда она ушла? Разве она не ждала снаружи? — с тревогой спрашивает мама.

Я пожимаю плечами.

— Думаю, она где-то в деревне, — меня так оглушают эмоции, что я не знаю, что делать, кроме как просто существовать. Каждый вдох дается труднее предыдущего.

— Калел, — мама произносит мое имя так, будто ее что-то расстраивает.

Подняв голову, я смотрю ей в глаза.

— Она взрослая полубогиня. Может делать, что ей вздумается. С чего я должен следить, куда понесло эту девчонку? — говорю я жестче, чем хотел. Рассказывая нашу историю, я снова погрузился в разочарование.

Мама быстро проходит комнату насквозь и бьет меня ладонью по лицу. Вытаращив глаза, я прижимаю руку к щеке, как ошеломленный мальчишка, и смотрю, замерев, на мать.

— После того, как ты потерял дядь в лесу Флорум, ты уже не был прежним. Но я и подумать не могла, что ты станешь таким бессердечным. Калел, мы говорим о твоей жене. Я знаю, что вы очень разные и оба сражаетесь с призраками прошлого, но я вижу в ней то же, что и в тебе. Вы любите друг друга. Во имя всех богов, вам несмотря ни на что был дарован второй шанс!

Сердце у меня в груди обрывается и падает. Почему нам сложнее всего смириться с самыми нежными частями наших душ? Почему так не хочется бередить раны, причиняющие боль?

— Но мама, ты погибла из-за Алиры, — шепчу я срывающимся от нахлынувших чувств голосом.

— Я погибла не из-за нее. Король послал бы вместо нее другого рыцаря, и судя по тому, что я слышала, у нее вообще не было выбора. Венера и Плутон уже вмешались в ваши судьбы. Ты не можешь винить эту девочку в моей смерти. А она не может винить тебя в гибели тех полубогов и в том, что стало с ними после смерти в Девиците, — ее взгляд полон боли. — Ты же знаешь, что я жила в Торнхолле, потому что мне было невыносимо то, что творилось в королевстве. Поэтому, когда ты вернулся из леса Флорум и настаивал на том, что станешь рыцарем, я так возражала. Я никогда не хотела для тебя такой жизни.

Сдержанно улыбнувшись, она идет к книжной полке, открывает одну из стоящих там шкатулок и достает оттуда какую-то безделушку. Мама отдает ее мне, и я смотрю на вещицу во все глаза.

Это золотой оливковый листочек. Я поднимаю на маму недоуменный взгляд.

— На память обо мне. Если есть способ вернуть в королевство мир, то ты должен идти. Я очень люблю тебя, сынок, но ты должен идти, — она слегка сжимает мою руку и целует меня в лоб.