— Я вернусь. Просто дай мне двадцать четыре часа, чтобы довести это дело до конца. Она может заговорить не сразу, но если заговорит, я во всем разберусь. Закажи сейчас побольше еды через обслуживание номеров; у тебя может не остаться такого шанса позже, если инфекция продолжит распространяться. Выбирай продукты, которые долго не портятся.

— Я категорически против всего этого.

— Просто не выходи из каюты, пока я не вернусь, — повелительным тоном приказал голос Натаниэля.

Он наклонился, чтобы снова поцеловать меня, и на этот раз я резко отпрянула от него, не в силах привыкнуть к чужой личине, которую он примерил.

— Прости, — виновато выдохнул он.

Я была настолько зла и напугана одновременно, что просто не находила слов и было предельно ясно, что он уйдет в любом случае, несмотря ни на что. Мне меньше всего хотелось, чтобы он уходил вот так. Я в очередной раз сморщилась и крепко зажмурила глаза, чтобы просто не видеть, как он приближается. Чужие, незнакомые губы коснулись моих.

— Я вернусь через двадцать четыре часа, — повторил он.

— Будь осторожен. Ты теперь далеко не такое сверхъестественное существо, каким был раньше, — напомнила я ему.

— Не переживай за меня. Со мной всё будет в полном порядке, — обронил он и вышел за дверь.

ГЛАВА 13

Всё это было полным бредом. Абсолютно всё в этой ситуации было полным бредом.

Я знала — знала глубоко внутри, на каком-то подсознательном уровне, что Ашер теперь изменился. Но его прошлое, казалось, было обречено следовать за нами по пятам. Я мысленно представляла его чем-то смутным и темным, таящимся под набегающими волнами за окном, чем-то превосходящим по размерам этот корабль, поджидающим, пока мы совершим ошибку, чтобы проглотить нас целиком.

Как я вообще могла любить человека, который способствовал, пусть даже на мгновение, проведению каких-то испытаний на людях? Даже если лично он никому не причинил вреда, он помог приспешнику вампиров продвинуться вперед.

С другой стороны, я ведь и сама когда-то спасла Анну и была уверена, что на тот момент это было правильным поступком, но я также спасла и Дрена. На чьих руках было неисчислимое количество смертей, а после того, как я выпустила его на свободу, их, возможно, стало еще больше. Не то чтобы он внезапно переквалифицировался в вегетарианцы только потому, что мне хватило безумия его спасти. Да и для вампира подобное было попросту невозможно.

Адекватных заменителей человеческой крови в природе не существовало. Эритроциты выполняли слишком много функций, которые невозможно было скопировать искусственно. Они были крошечными, достаточно пластичными, чтобы протискиваться сквозь капилляры, и разносили кислород абсолютно повсюду. Некоторым кровезаменителям удавалось воспроизводить два из этих свойств, но никогда — все три одновременно. По крайней мере, до сих пор.

Тяжелая аллергическая реакция на искусственную кровь или вызывающий инсульт тромб: вот чем обычно всё заканчивалось, и к тому же это, скорее всего, приводило к летальному исходу. Никто в здравом уме не вызвался бы добровольно на такую роль, так на ком же они тогда проводили свои испытания? И где? И при каких условиях? Если они им и платили (что было огромным «если»), эти люди должны были находиться в крайнем отчаянии, либо в поисках лекарства, либо ради легких денег. Как я могла любить человека, который наживался на чужом горе? И кем это делало меня саму за то, что я любила его — злом во второй инстанции?

Я просто поверить не могла, что позволила ему уйти, но я понятия не имела, как вообще могла бы его остановить. Я чувствовала себя такой беспомощной и покинутой, и это было хуже всего — понимать, что я сама не изменила бы ни единого своего шага.

В ярости я заказала кучу еды через обслуживание номеров, уселась на кровать, словно на необитаемый остров, и принялась смотреть транслируемые программы по дневному телевидению. Фильмы сменяли друг друга — сплошь семейный ширпотреб, где взрослые выставлялись круглыми дураками, а сверхъестественно умные дети спасали положение, и я искренне ненавидела их всех. Включая ту крошечную предательскую часть меня самой, которая была согласна с Ашером. Не насчет того, что он бросил меня одну, а насчет идеи сидеть здесь в полной безопасности, прячась от всех микробов внешнего мира. Защищая себя и ребенка внутри.

— Ненавижу это, — произнесла я вслух, даже не понимая до конца, что именно я сейчас ненавижу — это место, Ашера, ребенка или саму себя, — просто четко осознавая, что говорю это от чистого сердца.

Меня вывернуло еще пару раз, то ли от злости, то ли от сожаления, после чего я вернулась на свой наблюдательный пост на кровать. Океан стремительно проносился мимо за закрытыми дверями балкона, и волны казались четко очерченными, словно высеченными из камня.

***