Сарай с опаской посмотрела на вход. Ночной ветерок донёс аромат цитрусовых. Слишком нежный для лимона, слишком сладкий для лайма. Должно быть, у него апельсиновая роща.

— Тетрарх Кадра ждёт вас внутри. — Свет огня осветил седые волосы кучера и глубокие мимические морщины вокруг его рта.

Она задалась вопросом, чему может улыбаться человек, работающий на Кадру. — Благодарю вас. Кстати, я Сарай.

— Катон. — Он с усмешкой наклонил голову в сторону двери. — Он не кусается.

Нет, он только сжигает людей заживо. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Сарай шагнула в атриум, выложенный терраццо. Здесь тоже горел лишь один светильник. Открытая крыша, типичная для южных домов, здесь отсутствовала.

— У Тетрарха Кадры нет нужды в свете?

Катон улыбнулся.

— Открытая крыша — это приглашение для его врагов. Что бы ни говорили люди, в конце концов, Тетрарх Кадра — всего лишь человек.

Ей было трудно в это поверить.

— Это таблинум. — Катон указал на правую из двух дверей в глубине атриума. — Он хочет поговорить с вами наедине.

Она могла лишь догадываться, какой разговор задумал Кадра. Вытирая влажные ладони о тунику, она незаметно потянулась к своему браслету. Под предлогом глубокого вдоха, она уколола палец и вдавила каплю крови в зосту. Посмотрим, как часто он лжёт. Собравшись с духом, она постучала.

— Войдите, — отозвался до боли знакомый баритон.

Глубоко вздохнув, она нажала на ручку и вошла. Кабинет Кадры оказался менее вычурным, чем она ожидала. Стеллажи с книгами от пола до потолка покрывали стены, обрамляя два дивана для чтения. В глубине винтовая лестница вела к антресолям, а затем изгибалась, уходя на верхние уровни башни. Справа стоял внушительный стол, заваленный свитками. А за столом сидел он сам.

Сарай встретилась со взглядом Кадры и замерла. Его волосы были влажными. Тёмные пряди падали на лоб, смягчая суровые черты лица. Небрежно завязанный халат был распахнут до пояса. Она с усилием перевела взгляд вверх, пытаясь — и проваливаясь — игнорировать полоску загорелой, покрытой волосками кожи, обнажённой из-за распахнутых пол.

— Добро пожаловать. — Человек, на которого она изо всех сил старалась не смотреть, лениво качнул бокалом вина в её сторону.

Проклятье. Подойдя к столу, она поклонилась так низко, что чуть не ударилась головой о дерево.

— Благодарю вас за любезное приглашение, Тетрарх Кадра. — Ей удалось посмотреть куда угодно, кроме его груди.

Искорка веселья мелькнула в его бездонном взгляде.

— Это не было любезностью, и уж точно не было приглашением.

— Тем не менее, благодарю вас.

Он поднялся, и халат распахнулся ещё шире от этого движения. Она зафиксировала взгляд на его лице. Он был поразительно красив, но в нём не было того плутовского обаяния, как у Элия; на его чертах лежал отпечаток безжалостности, который огрубил лицо, способное быть классически прекрасным.

— Сарай из Арсамеи. — Его голос был бархатным, но в жестоких глазах не было ничего обольстительного. — Если не считать Штормопада, как тебе Эдесса?

Вздрогнув, несмотря на свою накидку, она скрестила руки на груди. — Жарко.

— А Эквитас? — Он обогнул стол и поставил свой бокал рядом с её рукой. Сладкое винное марево ударило ей в ноздри.

— Шумно.

— А Тетрархия?

— Я едва ли успела со всеми познакомиться.

Бровь Кадры поползла вверх. — Значит, у тебя нет собственного мнения?

— Я этого не говорила… — Она замерла, осознав, что он едва ли не в футе от неё. Слишком близко. Почему она не заметила? Обычно к этому моменту её тело уже начало бы паниковать.

Судорожно вдохнув, она отступила на шаг. Кадра бросил на неё оценивающий взгляд, долил свой бокал наполовину содержимым винной бутылки, после чего налил остальное в другой бокал и протянул ей.

Это не может быть ядом, если он сам это пьёт. Она осторожно приняла его. — Тетрарх Кадра, я не уверена, какой именно ответ вы хотите услышать.

— Честный. Как тот, что ты дала мне прошлой ночью.

Будь ты проклят за то, что вспомнил об этом. Но его ответ прозвучал чётко. Правда. — Вы спрашиваете меня о Тетрархии? Или об испытании?

— Обо всём.

Она сглотнула. — Я сочла это чудовищным. Испытание. — И вас.

Его глаза блеснули юмором, словно он услышал её невысказанный вердикт. Каждый волосок на её теле встал дыбом, когда он подошёл ещё ближе. А затем он сделал нечто странное. Подняв руку к её шее, он замер, словно ожидая позволения.

Сарай ждала, что её тело начнёт протестовать против его близости, но, казалось, оно впало в шок. Почему он просит разрешения? Сбитая с толку, она склонила голову. Если он причинит ей боль, она сломает ему запястье, к чёрту все последствия.