– Оглянись, Роуз.

Я отрываю от него взгляд и оглядываю свой двор, который выходит окнами на лес. С тех пор как я купила это место, я провела здесь бессчетное количество часов, просто отдыхая. Я никогда не видела таких ярких красок, прожилок на листьях, такой невероятной красоты того, что я привыкла считать обыденным.

– Удивительно.

– Да.

Мои руки дрожат от ошеломляющего переживания. Я тихо рассказываю себе об этом, пытаясь успокоить нервы.

– Несмотря на безумие, в котором я выросла, я всегда испытывала глубокую и неизменную любовь к Богу, – шепчу я, как будто мы находимся в прекраснейшем соборе. – Я никогда не ощущала Божье присутствие так сильно, как в этот момент.

Слезы текут по моим щекам, когда я закрываю глаза и позволяю этой связи со Вселенной бушевать внутри меня, кружась и укрепляясь.

Я не знаю, как долго я стою здесь, общаясь с той силой, которую чувствую. Хотя в детстве меня тысячу раз предупреждали о демонах и дьяволах, в этом переживании нет ничего дурного.

– Любовь, – говорю я, почему-то зная, что Рип поймет. – Это похоже на то, что я могу любить каждую молекулу Вселенной, от самых красивых лепестков розы до самого ничтожного насекомого.

Шум спадает и, наконец, стихает совсем. Я возвращаюсь в настоящее, моя рука все еще сжимает волшебный амулет.

– Вау, – говорю я дрожащим голосом.

– Да. Это мощно.

– Это было так чудесно, что я не могу поверить, что ты одолжил это мне, даже на мгновение.

Полуулыбка, которой он одаривает меня, отличается от всего, что было между нами до сих пор. Ему не нужно показывать мне широкие жесты. Он полностью понимает и принимает меня. Это сильные чувства.

То, что минуту назад я чувствовала себя единой со вселенной? Это чувство немного поблекло. За исключением Рипа. Я все еще чувствую неразрывную связь с этим красивым мужчиной, которого едва знаю.

Глава 15

Рип

Прошло больше века с тех пор, как я надел этот амулет. Я до сих пор с благоговением вспоминаю силу того первого мгновения. Наблюдая за тем, как Роуз переживает это, я проникся к ней еще большей нежностью. У нас есть что-то общее. Это глубокое и наполнено энергией чувство, и я, честно говоря, не думаю, что это имеет какое-то отношение к магии. Это наша связь.

Я набираю разные цвета на палитру, затем отступаю на шаг, чтобы посмотреть, как она рисует то, что вчера, вероятно, показалось ей обычным видом леса. Если бы на ней не было амулета, она бы спросила, зачем я использовал такое разнообразие цветов на палитре. Теперь она знает. Она умеет видеть по-другому.

У нее хороший вкус к композиции и твердая рука. В основном я наблюдаю, комментируя те места, где она могла бы улучшить свою технику: ее мазки, выбор кисти для проработки деталей и растушевку, чтобы добиться глубины резкости.

– Это прекраснее всего, что я рисовала раньше. С каждым мазком кисти картина становится более живой, – ее голос звучит громче, чем я слышал раньше.

Роуз более уверена в себе. То ли из-за моего присутствия, то ли из-за амулета у нее на шее, мне все равно. Она растет, расцветает прямо у меня на глазах. Наблюдать за этим – большая честь.

Она так сосредоточена на своей задаче, что почти целый час не поднимала на меня глаз. Когда я работаю над каким-нибудь произведением, я могу работать часами, не замечая, сколько времени прошло. У нас так много общего.

Я хотел бы упомянуть об этом, но это было бы манипуляцией. Если я чему-то и научился в своих отношениях с Изабеллой, так это тому, что к любви нельзя принудить.

Наконец, Роуз отступает и осматривает свою работу, расхаживая взад и вперед, чтобы рассмотреть ее со всех сторон.

– Это волшебство, Рип?

Она хмурится, глядя на меня.

– Когда я сниму амулет, я потеряю этот... дар?

Я хочу сказать ей, что ей никогда не придется снимать ожерелье, потому что я буду рядом с ней, но я этого не делаю. Я не могу обещать ей будущее, которого она пока не хочет.

– Ты никогда не увидишь все так ярко, как сейчас, когда носишь его, Роуз, но ты никогда не забудешь того, что показал тебе амулет.

Ее лицо озаряет ослепительная улыбка. Она откладывает кисть и бросается прямо в мои объятия.

– Моя секта не верила в празднование дней рождения или дарение подарков, поэтому сказать, что это лучший подарок, который я когда-либо получала, – это слабая похвала. Это единственный подарок, который я когда-либо получала.

Она пожимает плечами, как будто в ее словах нет ничего особенного, хотя это ранит меня в самое сердце.

– Я не знаю, как еще описать, как много это для меня значит.

– Я понимаю.

Очень долго я прижимал ее к себе, передавая прикосновениями, насколько она особенная для меня. Мой член набухает, и я чувствую, как ее затвердевшие соски касаются моей груди, но сейчас не время развивать эту тему.