— Дело в тебе, Хейден. В твоей смелости. В твоей самоотверженности, — признаюсь я. — Ни один из знакомых мне мужчин не сделал бы для меня того, что сделал ты.

— Может, все потому, что ты просто не встречала правильных мужчин?

Я смеюсь.

— Это уж точно.

— Уже почти два часа ночи. Мне стоит дать тебе поспать, — говорит Хейден, поднимаясь. Забрав наши кружки, он ставит их в раковину.

Я встаю и думаю, не сочтет ли он меня сумасшедшей, если я его обниму. Я просто хочу обнять его и никогда не отпускать.

Он поворачивается и мгновение пристально смотрит на меня.

— Что?

— Что значит «что»? — спрашиваю я.

— У тебя такой вид, будто ты хочешь о чем-то спросить, — произносит он с усмешкой.

— От твоего внимания ничто не ускользнет, — бормочу я себе под нос.

— Ну так что? — спрашивает Хейден, все еще улыбаясь.

Я нервно заправляю прядь волос за ухо.

— Можно тебя обнять?

— И это все, о чем ты хотела спросить? — усмехается он.

— Да, — отвечаю я, задвигая стулья под стол. — Знаю, это глупо.

Отчаянно нуждаясь в глотке свежего воздуха, я направляюсь к задней двери, но Хейден хватает меня за запястье. У меня пересыхает во рту, когда он встает передо мной, хмурясь так, что кажется в миллион раз брутальнее.

— Это не глупо, — говорит он, обвивая меня руками и прижимая к своей груди.

Я закрываю глаза, обнимая его за талию.

Я одновременно ненавижу и обожаю быть в его объятиях. Только в эти моменты я чувствую себя в безопасности, но это также значит, что он может причинить мне боль.

глава 44

ГЛАВА 44

ХЕЙДЕН

Слава богу, Эмили не стала спорить, когда я упомянул, что нам нужна краска для внутренней отделки дома.

Мы только что сделали заказ у Гаса и оплатили покупки. Эмили берет пакет, и я быстро тянусь к нему, пока она не успела уйти.

— Я понесу, — говорю я, когда она вопросительно смотрит на меня.

Я подхватываю два других пакета, и, поворачиваясь к выходу, замечаю, как внутрь заходит какой-то мужчина и замирает, как только видит Эмили. Он быстро делает шаг вперед, чтобы придержать для нее дверь.

— Часто здесь бываешь? — спрашивает он Эмили.

Серьезно? И это его подкат? Да уж, с этим парнем не соскучишься.

— Ох, эм… да, — произносит Эмили, даже не глядя парню в лицо.

— Надеюсь, еще увидимся, — делает он вторую попытку.

— Да, конечно, — бормочет Эмили, явно чувствуя себя неловко. Она направляется к двери, которую он все еще держит открытой.

Прежде чем парень успевает закрыть дверь, я смотрю ему прямо в глаза и прохожу следом: — Спасибо.

Придурок. Клеится к Эмили прямо у меня на глазах. Он явно напрашивается на неприятности.

— Этот парень только что с тобой флиртовал, — говорю я, укладывая пакеты в кузов пикапа.

— Думаешь? — переспрашивает Эмили и искренне смеется, будто я сморозил какую-то глупость. — Я бы даже не поняла, что делать, если бы со мной кто-то заигрывал.

Я хватаю ее за руку, прежде чем она успевает открыть дверь, и, вторгаясь в ее личное пространство, наклоняюсь так близко, что мои губы касаются ее подбородка. Я слышу, как у нее перехватывает дыхание, и это вызывает у меня улыбку, когда я шепчу ей на ухо: — Позволю себе не согласиться, мэм.

Когда я отстраняюсь, ее рот приоткрывается, но она не произносит ни слова. Я поднимаю руку к ее лицу и провожу костяшками пальцев по щеке.

— Ты красивая женщина, Эмили. Пора бы уже это признать.

— Хорошо, — выдыхает она.

Я открываю дверь, чтобы она могла забраться в салон, и тут Гораций заявляет: — Гас, ты пропустил, как Хейден подкатывал к Эмили.

— Что? Быть не может! — возмущается Гас, бросаясь к выходу. — Почему ты не позвал меня раньше?

— Парни, — говорю я, открывая водительскую дверь. — Лучше вернитесь внутрь, пока не выпустили весь холодный воздух. Хорошего дня.

Я сажусь за руль и бросаю взгляд на Эмили. На ее щеках легкий румянец. Она смотрит на меня с застенчивой улыбкой. Она такая же одиночка, как и я. Все, чего она хочет от жизни, – чтобы ее любили, чтобы она была кому-то нужна.

Да, я покажу этой женщине, каково это, когда с тобой хорошо обращаются.

— Как новый язык? Уже опробовал его? — спрашиваю я Макса, подкалывая его насчет слов о том, как он будет вылизывать киску, которые он ляпнул перед операцией.

— Перестань думать только о пошлостях, — отвечает он, но я слышу смех в его голосе. — Уже лучше. Иногда еще побаливает и немеет, но он на месте, так ведь?

— Ага. Когда тебе на повторный прием?

— Завтра, — говорит он.

— Звучишь уже бодрее, — добавляю я, потому что это правда. Он больше не цедит слова сквозь зубы.

— Иду на поправку.

— Как Габс и Майкл? — спрашиваю я, меняя тему, так как знаю, что Макс ненавидит говорить о себе.

— В порядке. Майкл определенно унаследовал легкие Майка. Особенно когда орет в два часа ночи.

Я усмехаюсь.