— Моя дочь знает, что я без колебаний отдам за нее жизнь. В этом нет никаких сомнений. Я бы сделал то же самое для любого из своих друзей, а если бы был женат, то и для жены.

Он не женат. Мне даже в голову не пришло спросить.

— Но именно это и делает тебя таким особенным, Хейден. Именно это меня в тебе и восхищает.

— Эмили, это не делает меня особенным. Жених моей дочери поступил бы так же. Ладно, хорошо, Ретт знает, что я бы все равно убил его, если бы с Иви что-то случилось.

Я смеюсь, потому что легко могу представить, как Хейден делает именно это.

— Твою дочь зовут Иви? — спрашиваю я, желая узнать о нем побольше. — Похоже, вы близки.

Он откидывается на спинку стула, отпивая кофе.

— Близки. Во многом мы все еще продолжаем узнавать друг друга. Джозефина, мама Иви, умерла во время родов, пока я был в командировке.

— Мне так жаль, — выдыхаю я. Хейден не понаслышке знает, что такое потеря. Теперь я понимаю, откуда эта боль, которую я вижу в его глазах.

— Это было давно. Мне тогда было девятнадцать. Я вернулся со службы и узнал, что Джозефина и Иви умерли во время родов.

— Но… — Теперь я сбита с толку.

— О, Иви выжила, — говорит Хейден, заметив мое замешательство. — Один из врачей попытался продать мою дочь на черном рынке.

— Ты успел найти ее вовремя? — спрашиваю я, подавшись вперед. Надеюсь, он выбил из этого ублюдка-врача все дерьмо.

— Нет, — отвечает он, и от мелькнувшей на его лице боли мне хочется обнять его. — Иви сама нашла меня год назад. До тех пор я считал ее мертвой.

— О боже, Хейден, — выдыхаю я. Я тянусь через стол и кладу ладонь ему на предплечье. И, как и раньше, он накрывает мою руку своей.

Это приятное чувство. Не могу поверить, как сильно я скучала по прикосновениям к другому человеку.

— Я просто счастлив, что вернул ее, — говорит он. На его лице расплывается улыбка. — Знаешь, она точная копия своей мамы. Погоди, у меня есть фото.

Я отстраняюсь, когда он достает телефон, а затем показывает мне фотографию потрясающей девушки. Непокорные рыжие кудри обрамляют самые огромные зеленые глаза, которые я когда-либо видела.

— У нее твои глаза, — говорю я, разглядывая Иви. — Она красавица, Хейден.

Он смахивает по экрану, и на нем появляется женщина с младенцем на руках.

— Это Джозефина? — спрашиваю я, не находя никакого сходства с Иви. У женщины на фото густые каштановые волосы и серые глаза.

— Это Габс, вдова Майка, и их сын, Майкл.

Я в шоке перевожу взгляд на его лицо и только потом беру у него телефон.

Я пристально смотрю на женщину и малыша, и в горле встает ком. Вдова Майка и его ребенок.

Хейден встает и, придвинув один из стульев вплотную ко мне, снова садится. Он не забирает телефон из моих рук, а вместо этого свайпает влево.

— А это Макс хвастается вкусным ужином, который приготовила для него Габс.

Я жадно впитываю взглядом изображение Макса.

— Ястреб, верно? — спрашиваю я, чтобы убедиться.

— Да, — отвечает Хейден.

На левой стороне лица Макса видны шрамы. Его волосы на несколько тонов темнее моих, но я не могу оторвать взгляд от его карих глаз.

— У него такой же жесткий взгляд, как у тебя, — произношу я.

Макс, как же приятно тебя видеть. Наконец-то.

— У тебя есть фотографии остальной команды?

— Да. — Хейден берет телефон, и я смотрю, как он листает галерею, пока не находит снимок, который хочет мне показать. — Это было снято за день до нашей последней миссии. Мы были у Акселя.

Хейден наклоняется ближе, закидывает руку на спинку моего стула, и я кожей чувствую жар его груди. Он склоняет голову к моей и указывает на каждого из парней по очереди.

— Это Майк. Мы всегда говорили, что он слишком смазливый для мужчины.

— Он очень красивый, — соглашаюсь я, разглядывая парня, который вполне мог бы быть родственником Йена Сомерхолдера.

— А это Аксель. Пусть его внешность тебя не обманывает. У этого парня было самое доброе сердце.

— Стервятник. — Он на голову выше остальных. Его каштановые волосы в таком беспорядке, будто он в жизни не держал в руках расческу. Половину лица скрывает борода, но в его карих глазах я вижу саму жизнь. Он любил жить.

Одинокая слеза срывается с ресниц, и я даже не пытаюсь ее смахнуть.

— А это Дэйв.

Хейден ничего не говорит о Дэйве – в отличие от остальных, – и это дает мне понять, насколько глубоко он переживает эту потерю.

— Сокол, — говорю я. — У него такой озорной взгляд.

— Да, он никогда не упускал возможности кого-нибудь подколоть.

Я смотрю на них как на команду, радуясь, что у меня есть лица, имена и истории тех, кто меня спас.

— Скинешь мне эту фотографию? Пожалуйста.

— Конечно, — отвечает Хейден, и я смотрю, как он пересылает ее мне.

— Спасибо. — Я обязательно распечатаю ее и вставлю в рамку. Я никогда не хочу их забывать.

глава 42

ГЛАВА 42

ХЕЙДЕН