Прислонив стремянку к стене, я ставлю рядом банку с краской и опускаю в нее кисть.

Пока крашу, я пытаюсь придумать причины, почему мне не стоит связываться с Хейденом.

Он так потрясающе целуется. А его руки… черт, его руки просто волшебные. Кожа до сих пор горит там, где он меня касался.

— Все это очень веские причины, Эмили, — огрызаюсь я на саму себя.

Он не отмахивается от моих чувств. Принимает всерьез каждое мое сомнение. То, что я думаю, действительно имеет для него значение.

— Я имею значение, — произношу я, отрываясь от работы и глядя на влажное пятно на стене. — Я правда для него важна.

Это осознание настолько ошеломляет, что к горлу подступает ком.

— Эм? — доносится голос Хейдена из кухни, и я быстро моргаю, прогоняя подступившие слезы.

— Я здесь, — отзываюсь я.

Я спускаюсь на ступеньку ниже, когда входит Хейден. Увидев меня на стремянке, он качает головой, берет меня за талию и спускает вниз.

— Что? — спрашиваю я, когда он ставит меня перед собой. Он забирает кисть из моих рук и кладет ее на газету, которой я застелила пол.

— Я сам покрашу. Не хочу, чтобы ты лазила по стремянке, — говорит он.

Прежде чем я успеваю возразить, он наклоняется и затыкает меня поцелуем.

Как и прошлой ночью, мое тело дрожит, когда его губы накрывают мои. Целовать его – это нечто за гранью реальности. Он поглощает все мои мысли, и в них остается только он.

Хейден отстраняется и, одарив меня сексуальной ухмылкой, говорит: — Доброе утро. Тебе удалось поспать?

Облизнув губы, чтобы подольше сохранить его вкус, я качаю головой.

— Нет. А тебе?

— Нет, я всю ночь отговаривал себя от того, чтобы прийти сюда и раздеть тебя догола, — отвечает он с такой прямотой, что я хлопаю глазами, как идиотка.

Я так привыкла, что люди играют со мной в психологические игры, что потребуется время, чтобы привыкнуть быть с кем-то, кто говорит то, что думает.

Быть с кем-то.

О черт, я ведь только что именно об этом и подумала, да?

— У тебя встревоженный вид, — замечает Хейден. — Я сказал что-то не то?

— Нет, как раз наоборот. Ты всегда такой прямолинейный?

— Да, это будет проблемой?

— Вовсе нет. — Раз уж мы откровенны друг с другом, я добавляю: — Мне просто нужно привыкнуть быть с кем-то, кто ничего не скрывает.

По его лицу медленно расплывается улыбка.

— Быть с кем-то?

— Да, — говорю я, сокращая расстояние между нами. Я обвиваю руками его шею и встаю на носочки, чтобы дотянуться до его губ. Я лишь быстро целую его, а затем спрашиваю: — Ты не против?

— Поцелуя или того, что мы в отношениях?

Я отстраняюсь и смеюсь.

— Теперь я хочу услышать твои мысли и о том, и о другом.

— Да, конечно, я за отношения. А вот сам поцелуй – не очень. Поцелуй меня по-настоящему, — требует он.

— Какой ты властный, — дразню я, прижимаясь губами к его губам. Я даю ему то, чего он хочет, углубляя поцелуй, пока мы оба не начинаем задыхаться. Разорвав поцелуй, я признаюсь: — Меня заводит, что ты любишь покомандовать.

— Ах вот как? Я это запомню, — поддразнивает он, делая шаг назад и бросая взгляд на закрашенный мной участок. — Дальше крашу я.

— И что мне тогда прикажешь делать? — спрашиваю я, уперев руки в бока.

Хейден поднимается по стремянке и с улыбкой смотрит на меня сверху вниз.

— Можешь посадить свою сексуальную задницу на диван и составить мне компанию.

— Слушаюсь, сэр. — Я даже отдаю ему честь, хотя почти уверена, что делаю это неправильно.

Его взгляд следует за мной, пока я иду к дивану.

Когда Хейден спускается на ступеньку ниже, я вскакиваю с дивана и поднимаю банку с краской, чтобы ему было удобно обмакивать кисть.

— Спасибо, — говорит он, одарив меня задумчивой улыбкой.

— Почему ты так на меня смотришь? — спрашиваю я.

— Просто думаю, почему я не встретил тебя раньше.

На моем лице расплывается широкая улыбка.

— Потому что сначала тебе нужно было спасти мир.

Он издает низкий смешок.

— Моя работа стала бы чертовски проще, если бы дома меня ждала ты.

От каждого слова этого мужчины у меня подкашиваются колени. Мои трусики больше никогда не будут сухими.

Телефон Хейдена начинает звонить, и он быстро спускается вниз.

— Хейден, — отвечает он на звонок.

На его лице появляется улыбка, сменяющаяся взрывом смеха.

— Почему бы тебе просто не признать, что ты по мне скучаешь? — говорит он.

— Макс, — одними губами произносит он, заметив мой взгляд.

Интересно, разрешит ли он мне поговорить с Максом. Я наблюдаю за Хейденом, выжидая подходящий момент, чтобы спросить.

— Эмили очень хочет с тобой поговорить, — произносит он. — Она узнала, кто я на самом деле, и я немного рассказал ей о команде. Она готова вырвать телефон у меня из рук, лишь бы пообщаться с тобой лично.

Он протягивает мне телефон, и я не могу сдержать радостного визга.