Я улыбаюсь, радуясь, что нам наконец-то удалось нормально поговорить.

— Мне пора, Иви. Скажи Ретту, чтобы обращался с тобой как с принцессой, иначе ему придется иметь дело со мной.

Иви смеется, а затем произносит: — Он знает, папочка.

— Я позвоню тебе через пару дней. Люблю тебя.

— И я тебя люблю, пап.

Я кладу телефон на бедро, впитывая это мимолетное чувство счастья после разговора с дочерью.

Я смотрю в пол, и вскоре мои мысли возвращаются к Майку, Дэйву и Акселю. Парням бы здесь понравилось. Им бы пришлась по душе Эмили. С ней легко найти общий язык. Светлая душа.

Немного поспав на диване, потому что мне еще нужно купить кровать, я иду прогуляться к озеру.

В четыре утра здесь так спокойно. Тишина другая, умиротворяющая.

Решив выпить кофе, я возвращаюсь обратно, и когда прохожу мимо дома, в спальне Эмили загорается свет. Похоже, она тоже рано встает.

Я нахожусь в нескольких шагах от крыльца, когда задняя дверь распахивается, и Эмили пулей вылетает из дома.

На ней только шорты и майка, волосы рассыпаны по плечам. Прижав руку к груди, она тяжело дышит. Понимая, что что-то не так, я подхожу ближе.

— Эмили, ты в порядке? — тихо спрашиваю я, не желая довести ее до инфаркта.

Она вскидывает голову и поспешно кивает.

— Да. В норме. — Слова звучат резко, ясно давая понять, что до нормы ей далеко. — Мне просто нужен был свежий воздух.

— Я как раз собирался выпить кофе. Хочешь составить мне компанию?

На мгновение она оглядывается на дом, а затем, к моему удивлению, кивает.

Я стараюсь не обращать внимания на то, как чертовски хорошо она выглядит в шортах. У нее очень длинные ноги. Трудно поверить, что ей уже за сорок.

Она идет со мной шаг в шаг, и я не нарушаю тишину.

Эмили чертовски пуглива, и это вполне объяснимо. Но я не стану отрицать, мне приятно, что она начинает чувствовать себя со мной комфортно.

Вспоминая, какой доверчивой она была, когда мы спасли ее, я понимаю, что хочу вернуть это. Я хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Каждому нужен хотя бы один человек в жизни, рядом с которым можно ослабить бдительность.

Желание рассказать ей, кто я такой на самом деле, вертится на кончике языка, но я заставляю себя промолчать. Правда может все испортить. Она может сорваться, потому что я напоминаю ей о том, через что она прошла.

— Служа во флоте, тебе приходилось работать со многими людьми, верно? — внезапно спрашивает Эмили.

— Да, — отвечаю я, не понимая, к чему она завела разговор о флоте. Неужели просто хочет узнать обо мне больше?

— Ты был знаком с кем-нибудь из «морских котиков»?

Блядь.

Я сохраняю непринужденную позу, стараясь не напрягаться. Поднимаясь по лестнице к себе в лофт, я отвечаю: — Знал парочку.

Войдя внутрь, я направляюсь на кухню, чтобы приготовить кофе. Эмили остается снаружи, на балконе, скрестив руки на груди, словно от холода.

— Принести тебе куртку? — кричу я из кухни, глядя на нее через плечо.

— Нет, спасибо, — говорит она, опуская руки вдоль туловища. — Вы все такие наблюдательные?

Предполагая, что под словом «вы все» она имеет в виду военных, я отвечаю: — Нет, просто правила хорошего тона обязывают предложить женщине что-нибудь теплое, если кажется, что она замерзла.

— Ты ехал сюда из Лос-Анджелеса на мотоцикле? — спрашивает она, пока я беру две кружки.

Сначала я протягиваю ей кофе, а затем прислоняюсь к перилам и отвечаю: — Да.

— А откуда пикап?

Я делаю глоток горячего кофе.

— Гас из строительного магазина продавал его. Он упомянул что-то о том, что Гораций слеп как крот и представляет опасность на дороге.

— Ты с ними познакомился. Та еще парочка.

Я наблюдаю за тем, как Эмили пьет кофе, и рад видеть, что она выглядит расслабленной.

— Это точно, те еще кадры, — шепчу я.

Она закусывает нижнюю губу, и на секунду во мне берет верх мужчина, а не «морской котик». Странно ли, что я нахожу ее нервозность сексуальной?

Она по-прежнему избегает моего взгляда, и я не знаю, в чем причина: в стеснительности или в чем-то еще.

— Я встретила команду «морских котиков», — произносит Эмили, и я замечаю, как ее пальцы крепче сжимают кружку.

Я помалкиваю, не желая выдавать никакой информации, пока она не спросит напрямую. Не думаю, что смогу солгать ей прямо в лицо. Одно дело – уклоняться от ответа. Но откровенная ложь противоречит всему, что я собой представляю.

— У них были позывные в честь хищных птиц. У вас у всех есть подобные прозвища?

Я делаю глубокий вдох, со страхом ожидая ее следующего вопроса.

— У некоторых есть. — Чувствуя необходимость увести разговор в другое русло, я задаю единственный вопрос, который заставит ее отступить: — Где ты с ними познакомилась?