Звучит как солдат. Ненавижу себя за то, как сильно мне это нравится. И как сильно это нравится моему члену.

Тянусь к ней, подтягиваю ремешок на ее разгрузочном жилете, затем провожу костяшками пальцев по ее челюсти. Всего один раз. Просто чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

— Готова?

Она коротко кивает, но от нее исходит напряжение. И дело не только в концентрации. Там есть и страх. За меня.

Я выхожу из машины первым, быстро сканирую переулок и жестом показываю ей следовать за мной. Воздух густой, пахнет промокшим под дождем бетоном и машинным маслом — из тех запахов, что въедаются в одежду и не дают забыть, где именно ты находишься.

Мы направляемся к черному ходу. Он такой же неприметный, как я и запомнил, ничто не заставит случайного прохожего взглянуть на него дважды.

Подхожу к двери и провожу пальцами по раме, пока не нащупываю едва заметный выступ датчика.

— Стой сзади.

Женева беззвучно встает у меня за спиной.

Достаю из кармана инструмент и прикасаюсь к датчику в нужной последовательности. Три легких нажатия, точных и отработанных. Раздается слабый щелчок, и замок отключается с тихим шипением.

Дверь открывается, мы шагаем в узкий коридор, освещенный тусклой лентой аварийного освещения. Атмосфера мгновенно меняется, становится более стерильной.

Я выглядываю в коридор. Чисто. Ковровое покрытие. Тихо. В дальнем углу одинокая камера один раз мигает и снова замирает. Зацикливание работает.

— У нас десять минут, — говорю я Женеве. — Хранилище в конце коридора, по правой стороне. Если почувствуешь, что что-то не так, сразу говори.

Мы идем по коридору, затем поднимаемся по лестнице, наши шаги бесшумны. Она держится достаточно близко, чтобы я видел ее краем глаза, и даже сейчас, когда всё мое внимание устремлено вперед, я фиксирую каждый ее вдох.

Как только мы проходим через дверь на седьмой этаж, прямо перед нами оказывается дверь хранилища. Усиленная сталью, с кодовой панелью и сканером сетчатки глаза. Любого другого это бы отпугнуло. Но не меня.

Достаю из кармана контактную линзу, надеваю ее и подношу глаз к сканеру. Биометрический слепок одного из старших руководителей Стэнтона. У парня не было ни единого шанса.

Сканер мигает зеленым. Замок щелкает.

Женева тихо выдыхает.

— Вот тут начинается настоящее веселье, Док.

Толкаю дверь хранилища, и мы заходим внутрь.

Здесь холоднее и как-то тише. Словно комната поглощает звуки, а не отражает их. Вдоль стен выстроились ряды шкафов для документов — гладкие, матово-черные, без маркировок. В центре стоит стол с двумя выключенными ноутбуками.

Женева подходит к ближайшему шкафу и начинает просматривать надписи на ящиках. Я направляюсь к столу, достаю клонированную карту доступа, которую Бенедетто снял с руководителя логистики Стэнтона, и провожу ею по скрытому считывателю под клавиатурой. Загорается зелёный индикатор, и ноутбук с тихим гудением включается. Ни биометрической проверки. Ни запроса пароля.

— Идиот, — бормочу я.

Женева оглядывается, продолжая рыться в шкафах.

— Ожидал большего от миллиардера?

— Ожидал, что он окажется более параноидальным, чем самонадеянным.

Рабочий стол загружается. На первый взгляд всё выглядит пристойно. Несколько таблиц, базовые финансовые отчеты, туманные данные по экспорту. Слишком чисто.

Именно такие фасады строят для аудиторских проверок и сливов в прессу. Аккуратно подписанные папки, в которых нет ничего, кроме пустых шаблонов и выхолощенных сводок. Всё выглядит безупречно и вполне законно.

— Это для отвода глаз, — говорю я. — Настоящие файлы спрятаны глубже.

Сворачиваю открытую папку и сканирую разделы диска. Есть второй, скрытый и зашифрованный.

Бинго.

У себя за спиной слышу, как Женева резким рывком открывает очередной ящик. Тихо звенит металл. Она не спрашивает, что я нашел. Слишком занята поиском собственных доказательств.

— Ну вот и всё, — бормочу я, мои пальцы порхают по клавиатуре. — Выходи, выходи, где бы ты ни был...

Запускаю скрипт обхода — тот самый, который, как клялся Бенедетто, не активирует никакую тихую сигнализацию. Я ему тогда не поверил. Не верю и сейчас. Но это наш лучший шанс.

Шифрование ломается быстрее, чем должно. Живот неприятно сжимается.

На экране вспыхивает новая папка. Она называется «Годовые прогнозы», но внутри — целое кладбище реальных данных. Логистические отчеты, инвентарные ведомости, счета-фактуры и электронные переводы. Сотни файлов.

— Нашел.

Вставляю внешний накопитель и запускаю скачивание. Женева бросается ко мне, вглядываясь в экран, пока переносится строка за строкой с изобличающей информацией.

— Думаешь, этого хватит? — спрашивает она.

— Если нет, то следующим в ход пойдет Бенедетто.

Двадцать пять процентов. Пятьдесят. Семьдесят пять.