— Это ты сделал?

Отрицать не было смысла.

— Не мог же я позволить тебе карабкаться на столешницу только потому, что ты не достаешь.

Она приподняла бровь.

— Только поэтому?

Надо было солгать, но мы уже зашли слишком далеко.

— Нет. Я также не хочу, чтобы другой мужчина нависал над тобой, помогая достать стакан, Мия.

Я почувствовал, как моих на скулах заходили желваки.

— Это тоже часть твоей заботы о моей безопасности?

Она повторила мою позу, скрестив руки на груди и прислонившись к столешнице со своей стороны.

— И не только.

— Например? Арчер совершенно безобиден.

Её доверие к этому мужчине бесило меня до невозможности.

— Во-первых, рядом с тобой на кухне не всегда будет Арчер. А ты в этой пижаме…

— Если кто-то не в состоянии справиться с видом моей пижамы, это уже его проблемы, — огрызнулась она. В её голосе кипела ярость. Огненная. Подлинная.

И такая хрупкая. Будто за этой вспышкой скрывалось чувство куда более болезненное.

— Так и есть, — спокойно ответил я. — И хотя мне, наверное, не стоит в этом признаваться, я почему-то настолько тебя оберегаю, что любой, кто слишком долго на тебя засмотрится, дорого за это заплатит. Я решил, что ты захочешь спасти их от слепоты. Но, если уж начистоту, виноваты будут только они сами.

Ее рот слегка приоткрылся, и я успел заметить розовый язычок, прежде чем она закатила глаза и едва заметно улыбнулась.

— Джеймсон, ты же не станешь...

— Еще как стану, — перебил я, подходя ближе. Я упёрся руками в столешницу по обе стороны от её бёдер, заключая её в ловушку, и крепко сжал край столешницы, чтобы снова не впиться пальцами ей в талию. После вчерашнего сдерживать себя было почти невозможно.

То, что мы сделали, должно было умерить мое желание трахнуть ее, но вместо этого лишь разожгло его. То, как она стонала мое имя, как раздвигала ноги, как ее киска истекала соками ради меня.

Блядь.

— В моем доме ни один мужчина не посмотрит на тебя так, будто хочет трахнуть.

— Взгляд невозможно контролировать. — Она прикусила губу. — К тому же, я в порядке. Я сама могу о себе позаботиться, если захочу.

— Значит ли это, что ты можешь не захотеть?

— Зависит от обстоятельств. — Она едва заметно пожала плечом; ответ прозвучал тихо, искренне.

Кровь быстро закипела при мысли о том, что она позволит какому-то мужчине воспользоваться ею.

— От каких именно?

В её глазах полыхали злость и вызов. Она сердилась на что-то, но я никак не мог понять, на что именно.

— От того, хочу я, чтобы этот мужчина на меня смотрел, или нет. Ты не можешь устанавливать для меня все правила только потому, что я живу в твоём доме, ясно? То, что ты мой босс, ещё не даёт тебе права указывать, как мне одеваться или как себя вести посреди ночи.

— Это из-за моего сообщения?

— Нет. Просто... Это ты четко обозначил границы, мистер Найт. Не я. Мы избавились от того, что нас отвлекало, но я всё ещё молодая женщина. И, может быть, этим летом мне тоже захочется, чтобы какой-нибудь мужчина смотрел на меня. — Она изогнула бровь. — Чтобы, когда я тянусь за стаканом, он не просто бросил на меня мимолетный взгляд . А если тебе это не нравится, мне уже дали понять, что на территории поместья есть не один гостевой домик, где я могла бы остановиться…

— Ты останешься здесь. — Клянусь богом, своей безупречной логикой она меня когда-нибудь прикончит. — Здесь больше всего охраны, и отсюда мне проще следить за тобой, чтобы ты снова не сбежала.

— Ну да, конечно. Ведь я вот так просто возьму и брошу Фрэнни. — Она презрительно фыркнула.

С такой лёгкостью Мия назвала мою дочь причиной остаться здесь, а не зарплату, которую я ей обещал.

Я закрыл глаза, пораженный тем, как это на меня подействовало. Ее слепая преданность моей дочери была опасной и наивной, но, черт возьми, мне это безумно нравилось. На этот раз мной руководила не похоть, а что-то другое. Что-то сдвинулось в моём сознании, в моём сердце. Что-то, что я не мог контролировать. Мне не хотелось доводить своё увлечение до того, чтобы пришлось судорожно выискивать в женщине, стоявшей передо мной, хоть какой-нибудь чёртов недостаток. Она должна была заботиться в первую очередь о деньгах, и это дало бы мне повод держать ее на расстоянии.

— Что ж, я должен быть настороже после того шоу, которое ты устроила по пути сюда.

Я напомнил и ей, и себе, что втайне она на меня злилась.

— Шоу? — Мия нахмурилась. Она думала, я не видел.

Я взял её за запястье и разжал кулак, осторожно выпрямив средний палец. Затем медленно провёл по нему большим и указательным пальцами.

— Я слежу за камерами, Мия. Если хотела послать меня, могла бы позвонить или написать.

— Это... Я... Это предназначалось Арчеру.

— Арчер совершенно безобиден, — передразнил я ее недавнюю фразу. — Ты разозлилась из-за того, что я написал так поздно?