Вся троица уставилась на меня в ожидании ответа, словно их волновало только это, а не чертовски огромный слон в комнате, которого все упорно игнорировали.

— То есть вы все в курсе, что он в Синдикате? Что это безумно опасно? И вас это устраивает? Он тоже...

Рози подняла руку, прерывая меня.

— Давай расставим все точки над «i». Нет, нас это не волнует. Почему? Потому что мы тоже часть общества. Да, это довольно опасно. Да, мы готовы рискнуть. Большинство готовы. А попасть в Синдикат можно тремя способами: родиться в нём, заслужить своё место или выйти замуж за одного из членов. — Она пожала плечами, не вдаваясь в подробности, и расправила на кровати платье цвета фуксии. Пинк и Олив тем временем крутили в руках туфли.

Или можно держаться от него подальше.

— Но зачем пытаться стать частью Синдиката? — всё же спросила я и покачала головой, хмуро глядя на туфли на шпильке, которые Пинк швырнула на кровать.

Рози указала на платья.

— Ты же понимаешь, что большинство людей так или иначе являются частью какой-той системы. Так почему бы не стать частью закрытого общества, которое веками сохраняет свой элитный статус?

— Может, для тебя это и дико, но я просто рада, что он сам всё рассказал. Было бы жутко неловко проболтаться тебе по пьяни, — заявила Пинк и повернулась к Олив спиной, демонстрируя платье, в которое только что втиснулась. — Застегни-ка, Олив.

По какой-то причине эти слова поразили меня больше всего остального.

— Вы бы правда мне всё рассказали? — спросила я, подходя к платью своего любимого цвета. Фуксия отлично подойдет, хоть я и сомневалась, что смогу втиснуться в размер, который они принесли.

— Конечно. Я же пускаю тебя на свою кухню каждый день. Мы подруги, — просто ответила Рози.

От этих слов сердце болезненно сжалось. Подруги. Неужели ей и правда так легко довериться человеку? Словно люди не ставили себя на первое место, задвигая чужие чувства куда подальше.

Наверное, раны после разговора с сестрой и воспоминаний о реакции матери на приставания Феликса еще слишком кровоточили. В горле встал ком, пока я смотрела на этих девушек. Они специально пришли помочь мне собраться на вечеринку, а не задвинули в угол, несмотря на то, что я даже не принадлежала к их обществу.

Пинк прочистила горло:

— А к концу вечера мы с Олив тоже станем твоими подругами. И наверняка лучшими, если будешь пить чистую текилу.

Я повернулась к ней с улыбкой, но тут же застыла с приоткрытым ртом.

Облегающее чёрное кожаное платье сидело на ней просто убийственно. Розовые волосы и розовые туфли идеально дополняли образ, и до меня сразу дошло:

— Кажется, мне лучше никуда с вами не идти. На вашем фоне я буду выглядеть как серая мышь.

— Ой, да брось. — Пинк отмахнулась и указала на платье, которое я поглаживала рукой. — Надень его с теми туфлями, и затмишь нас всех. К тому же, я жажду увидеть лицо Джеймсона, когда мы заявим, что уходим тусоваться.

— Ему будет плевать. Сегодня пятница, а значит... — Я покосилась на дурацкую вентиляционную решетку и осеклась. — Впереди выходные. Фрэнни уезжает к бабушке, так что я могу делать всё, что захочу.

— Ну да, плевать, — передразнила Олив, проверяя блеск на губах в зеркале над комодом и взбивая идеальные кудри.

— Димитрий тоже выйдет из себя, — сообщила Рози так, словно Олив была не в курсе, но та лишь улыбалась, прекрасно осознавая, что за этим последует. — И, будем откровенны, Пинк, Бейн ни за что не выпустит тебя из дома в этом платье.

Пинк игриво вильнула бедрами перед зеркалом.

— Мой муж идти на хер, если думает, что сможет запретить мне трясти задницей в этом платье. Оно слишком идеальное, чтобы прятать его дома.

Я усмехнулась и прикусила щеку изнутри, взвешивая варианты. Можно остаться дома и изводить себя мыслями о Синдикате, а можно пойти развлечься и разузнать всё у новых подруг.

И бонус: мне не придется слушать, чем там Валери с Джеймсоном займутся ближе к ночи. Тяжело вздохнув, я взяла платье и уже направилась к ванной, как вдруг из вентиляции донеслись голоса.

Быть того не может. Джеймсон никогда не заходил в кабинет до ужина. Это время он всегда проводил с Фрэнни и матерью.

Но я отчетливо слышала низкие мужские голоса — должно быть, это были мужья девочек. Я бросилась к вентиляционной решетке, но опоздала.

Пинк преградила мне путь. На ее лице играла дьявольская улыбка, а тем временем гул из вентиляции нарастал, и взгляды всех присутствующих мигом метнулись к тому месту, откуда я отодвинула тумбочку.

— Ни хрена себе, — прошептала Пинк. — Кажется, тебя только что повысили до статуса лучшей подруги даже без текилы.

19.Мия

Теперь стало ясно, почему, пока я собиралась, мы все разговаривали шёпотом. Я нанесла помаду в тон платью цвета фуксии, а Олив тем временем втирала мне в волосы какой-то лосьон.

— Всё совсем не так, как вы думаете, — прошипела я шёпотом.