Ее улыбка была настоящей, восторг — осязаемым, и на мгновение мне показалось, что я поступил правильно.

Из-за того, что оставил Мию здесь? Или потому, что уступил в этот раз? Я не был уверен, но эта женщина улыбнулась мне, и в моей чертовой груди потеплело. Солнце или, может, она сама — что-то слепило, а это не предвещало ничего хорошего. Слепые зоны — слабость.

Я не понимал, что это за чувство. Раньше я такого не испытывал, а значит оно было опасным, рискованным. И в нем был какой-то адреналин. Мне не должно было это нравиться.

Мы сели в «Роллс-Ройс Фантом», потому что Фрэнни ткнула пальцем и сказала: «Глянцевый черный, пожалуйста». Я кивнул Аиду, чтобы он отправил за нами несколько человек следом.

Если уж я собирался вести себя как идиот, нам нужна была нормальная охрана. Я открыл дверь для дочери — она сразу запрыгнула на заднее сиденье, — а дверь Мии придержал, не пуская ее в салон, пока не усадил Фрэнни.

Затем повернулся к ней.

— Ты не выполняешь мои указания, мисс Дарлинг.

Мы впились друг в друга взглядами. Я искал в ее глазах страх, покорность или хотя бы намек на раскаяние. В ответ там вспыхнул упрямый огонь — и, возможно, что-то еще. Она моргнула и отвела взгляд.

— Спасибо, что закрыл на это глаза ради Фрэнни, — тихо сказала она и снова потянулась к двери.

— Потому что ей нужно больше времени на улице?

— Да, и если потребуется, я могу составить список причин и показать исследования о том, почему пребывание на свежем воздухе и новые впечатления важны, в сегодняшнем отчете.

— Лучше составь список того, что заставит тебя выполнять указания. Вот это меня больше интересует.

Она фыркнула и потянула за ручку. Я все еще удерживал дверь закрытой.

— Значит, я расцениваю это как очередной отказ на мою просьбу. Придется выяснять самому.

Она уловила мой намек сразу: ресницы дрогнули, опустились, а потом взгляд резко вернулся ко мне. Огня больше не было. Теперь в ее глазах горела дерзость.

— Уберите руку с двери, мистер Найт.

— Джеймсон, — поправил я ее, а затем добавил: — Если уж собираешься бросать мне вызов в моем собственном доме, да еще когда речь о самом дорогом в моей жизни, можем хотя бы перейти на имена, верно?

Она глубоко вздохнула, будто раздражающим фактором здесь был я, и произнесла сквозь сжатые зубы:

— Хорошо. Джеймсон, пожалуйста, убери руку, чтобы я могла сесть.

Боже, даже то, как она цедила мое имя сквозь зубы, звучало чертовски хорошо.

— Милая Мия, разве ты не знаешь, что джентльмен никогда не позволит леди самой открыть дверь? — сказал я, подходя ближе. Мия быстро отшатнулась. Она тоже это чувствовала — искры при прикосновении, и теперь я знал, что ее это пугает, что она пытается избежать этого, пытается избежать меня.

Она выпрямилась, когда я распахнул дверь и жестом пригласил ее внутрь.

— Мне не нужны джентльменские замашки, мистер Найт. Мне просто нужно, чтобы ты был моим боссом. — Она проскользнула мимо меня, грациозно опускаясь на пассажирское сиденье «Фантома», затем потянулась к ручке, чтобы закрыть дверь. Резкий звук вырвал меня из оцепенения, в которое она сама же и ввела меня. Я поморщился и обошел машину, с силой захлопнув свою дверь в ответ на её выходку.

Если ей не нужна галантность, она ее не получит. Она права: мы просто босс и подчиненная. И неважно, что я спас ей жизнь, назначил хорошее жалованье или позволил жить в своем доме, чего я никогда не делал для женщин.

Ни одна другая женщина даже не оставалась на ночь в поместье. И мне было глубоко плевать на то, что поначалу она оказалась здесь против своей воли. Ей следовало быть благодарной.

Я завел мотор и выехал со двора. Мы катились по извилистой кирпичной дорожке. Обычно я любовался красивыми разросшимися деревьями по краям проезда, но сегодня они давили, будто сжимая пространство, пока между нами повисло тяжелое молчание.

Ее глаза были прикованы к кованым воротам, когда мы наконец подъехали к выезду из поместья. Мия смотрела, как они открываются перед нами. Рот слегка приоткрылся, словно она выпустила затаенный вздох.

— Спасибо, — тихо прошептала. Всего одно слово, которое я едва расслышал.

И вот так просто... Гнев на нее исчез, уступив место эмоции куда более пугающей. Я был рад ее признательности, а это было совсем не то, что мне следовало чувствовать. Не по отношению к учительнице моей дочери. Вовсе нет.

Черт. Сегодняшний день будет адом. Никакая она не «милая». Она мой замаскированный дьявол.

10.Мия

В какой же изящный узор складывалось изогнутое железо ворот — наверняка это вводило многих в заблуждение, обещая роскошь, которой дышало поместье. Они были не меньше двадцати футов высотой и открывались медленно, плавно. Легко было забыть, что этот величественный въезд — не просто украшение, а преграда: она не только не пускает нежеланных гостей… но и удерживает тех, кто внутри.