— Думаю, ты и сама знаешь ответ. — Она опёрлась бедром о столешницу и кивнула на мой недоеденный панкейк. — Ешь и говори, потом проголодаешься.

— Единственное, что приходит мне в голову, — он вовсе не врач. — Я прожевала и добавила: — Так чем он тогда занимается?

— Когда-то он был практикующим хирургом.

— Но практикующий хирург не носит деловые костюмы постоянно. И не проводит дни напролет на встречах и звонках.

— Ты внимательная учительница. — Её пухлые губы изогнулись в улыбке, будто она мной довольна. — Ты спрашивала его, чем он зарабатывает на жизнь?

— Он сказал, что мне лучше не знать.

— И, возможно, он прав. — Она выдержала паузу. — Но, может, тебе стоит самой со временем решить, так ли это. Иногда человек скрывает правду не чтобы навредить, а чтобы защитить.

Парадайз-Гроув был хорошо известен. Все слышали, насколько богаты его жители. И слухи, которые шли рука об руку с этой роскошью, были не из тех, что вызывают уважение.

Эти люди опасны. Я знала, что такие деньги всегда замешаны на какой-то коррупции.

— Я давно стараюсь не впускать в свою жизнь секреты и вещи, которые выглядят слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Разве работа в летней школе не была такой?

— И да, и нет.

Я приняла это решение не сгоряча. Я выстроила жизнь так, чтобы её у меня никто не отнял. По крайней мере, мне так казалось. Я отказалась от надежд и планов родителей на мой счёт, и выбрала то, что действительно хотела — работу с детьми — когда получила хорошую должность в престижной школе. Но потом сорвалась. Сделала то, что общество считает неправильным.

Снова. Так я оказалась в положении, где пришлось барахтаться, где нужно было сделать один сомнительный шаг, чтобы снова выровнять курс.

— Академия Блэкстоун известна. — В некоторых кругах. — Предложение работы от них – это удача. Согласиться на него было разумно.

— Но работать учительницей с вооруженной охраной всё уже не совсем обычно, да?

— Значит, ты многое знаешь об академии Фрэнни?

— Не от Джеймсона с Аидом. — Она отмахнулась, будто они были смешны. — Фрэнни рассказывает мне то, чем не хочет делиться ни с ними, ни с бабушкой. И уж тем более с Валери. — При имени этой женщины она поморщилась. — Кстати, сегодня вечером она будет здесь. Держись подальше от этой мозгоправки.

Я сцепила пальцы.

— Серьёзно? Всё настолько плохо?

— Она не выносит других женщин рядом. — Рози пожала плечами. — С тобой будет особенно ревнивой.

— Почему со мной?

— Потому что ты милая и красивая. И хотя ты не в его вкусе, для тебя он сделал исключение.

— Какое исключение?

— Он тебя не убил.

Разве это не должно было меня напугать? Оттолкнуть? Заставить захотеть сбежать, а не остаться и узнать о нём больше? Я знала ответ, знала, что не должна его хотеть, но всё равно прикусила губу, скрывая реакцию на её слова.

— Тогда я буду держаться от них подальше. Я и так собиралась, но спасибо за предупреждение.

Рози кивнула.

— Я честна, если могу, как и говорила. — Она оттолкнулась бедром от стойки и добавила масло на сковороду; оно зашипело, тая. — И моё честное мнение: тебе стоит расспросить Джеймсона о его жизни. Потребовать подробностей, если ты готова стать её частью. И не требовать, если не готова.

— О, я не готова, — поспешно уточнила я. — Я здесь только на лето.

Она хмыкнула и кивнула, рассеянно размазывая масло по сковороде.

— Я тоже так думала. — Её взгляд оторвался от плиты и метнулся к двери, когда с той стороны послышался смешок Аида. С её ярко-красных губ сорвался тихий вздох. — Иногда сердце и разум идут вразрез. Я видела вас с Джеймсоном вчера.

— Видела что?

Широкая улыбка, идеально очерченная алой помадой, озарила ее лицо, когда она уперла руки в бока.

— Я видела, как ты на него смотрела… так, будто хотела, чтобы он перегнул тебя через стойку и оттрахал до беспамятства, Мия.

Мой рот невольно открылся от того, с какой легкостью она это сказала, стоя передо мной своем аккуратном черно-белом фартуке.

— О, закрой рот. Мы ведь уже почти подруги, верно? И я говорила, что буду честной, когда могу.

— Но не настолько честной!

— Значит, ты всё-таки так на него смотрела. — Она меня поймала. — Так и думала.

— О Боже. Мы здесь работаем, а не…

— Эй. Говори за себя. То, что я одеваюсь профессионально и серьезно отношусь к работе, не значит, что я не получаю своё с Аидом.

— Рози, это… Ну, он… — Как мне вообще на это отвечать? Я прочистила горло. — Надеюсь, вы счастливы.

— Думаю, да. Наверное. — Она пожала плечами. — Каждый скрывает тайны за закрытой дверью. Для большинства из нас в Парадайз-Гроув это просто личное, не то, чем хочется делиться со всем миром. Для других — это то, за что им стыдно. Надеюсь, у нас с ним первое, а не второе. А тебе стоит понять, готова ли ты что-то скрывать ради Джеймсона, прежде чем просить его объяснить, чем он занимается и кто он такой, Мия.