— Подтолкнул? Если бы ты просто спросила, Лекс, то знала бы, что с самого начала мы собирались наладить связи с FDA, а проверки импорта были неизбежны. Но вместо этого ты собрала вещи и бросила дочь и мужа ради более выгодного союза.

— Меня связывал долг. Поставь себя на моё место.

— Ты ушла.

— Да, потому что ты отказывался помочь «Уилшир Групп», Джеймсон! Боже, ты сидел сложа руки, как тряпка, пока я была беременна, и мне пришлось самой придумывать выход. Мне пришлось оставить тебя и Фрэнни ради компании моих родителей. Я годами всё выстраивала, и мой план сработал бы, если бы ты не…

— Он бы никогда не сработал. Компания твоей семьи увязла в таком грандиозном скандале, что отмыться было невозможно. И до сих пор невозможно.

— Так помоги мне. Помоги нам. Паоло готов отдать тебе долю. Только представь, сколько денег ты заработаешь. Представь, как счастливы мы все будем.

От такой логики мой желудок скрутило узлом. От одной мысли, что она может так легко вернуть семью после столь долгого отсутствия.

— Думаешь, я вел себя как тряпка? Я, блядь, изо всех сил старался не подставлять нас под удар, пока воспитывал дочь и вкалывал, чтобы сделать Алмазов теми, кем они являются сегодня.

— Если бы я с самого начала знала, что именно этого ты добиваешься…

— Но ты не знала. Потому что никогда, мать твою, не посвящала меня в дела своей компании, Лекс. Тебе никогда не нужны были настоящие отношения.

— Зато теперь всё может быть иначе. По крайней мере, сейчас я этого хочу. Если именно к этому ты всё и вёл, то мы с Паоло…

— Ты правда думаешь, что мне есть хоть какое-то, мать его, дело до тебя и Паоло?

— Ладно. Притворяйся, что тебе плевать, любовь моя. Это не отменит того факта, что я вернулась. Что мы женаты. Фрэнни ведь нужна мать, так? Я буду хорошей женой, и если захочешь, чтобы я разорвала связи с Паоло — так и сделаю. Просто выделяй им склад-другой раз в месяц. Это укрепит позиции Алмазов и спасет компанию моей семьи. На данном этапе это действительно единственный выход.

Голос Лекс звучал обреченно.

— Зачем ты инсценировала собственную смерть, Лекс? Думала, если исчезнешь, я стану сотрудничать с Паоло?

Даже я понимала, что на этот вопрос ей отвечать не стоило, но она ответила — причем так, будто гордилась этим.

— Ну конечно. Я знала, что ты на меня злишься. Знала, что мы нажили кучу врагов. А как лучше всего сбросить их с хвоста, если не избавиться от самой себя? Это дало Паоло идеальный повод обратиться к тебе за помощью... но ты даже встречаться с ним не стал. Вплоть до инцидента в академии.

— Что ты, блядь, несешь?

— Ох, Джеймсон. Не заставляй меня разжевывать. Я вернусь к тебе, раз уж на то пошло. Я могу стать хорошей женой для тебя… и хорошей матерью для Фрэнни. Понимаешь?

— После того как ты ушла к Паоло, мне нахрен не сдалось твое возвращение, Лекс. Я никогда тебя не захочу.

Я услышала её презрительное фырканье, и меня снова замутило.

— Ой, перестань ревновать, Джеймсон.

Его глухой рык, полный отчаяния и злости, заставил меня прильнуть к стене, чтобы не пропустить ни слова.

— Мне плевать на тебя и твои измены, Лекс. Я говорил это уже не раз. — В каждом его слове звенела неприкрытая ярость.

— И всё же ты кричишь так, будто тебе не плевать.

Я думала о том же. Его злость была слишком осязаемой для человека, которому действительно всё равно.

— Потому что ты никак не можешь понять: дело не в тебе и не в нём.

— Нет. Дело в нас, — ответила она. — Теперь я понимаю, что Паоло не стоило отправлять тех людей в академию за Фрэнни, чтобы вынудить тебя встретиться со мной, Джеймсон. Ладно. Я признаю, это было ошибкой. Прости. Мы всё исправим.

Внутри всё заледенело от этого признания: мужчина, которого она любила, на самом деле и был организатором той перестрелки.

Послышалась возня, а затем до меня донёсся низкий рык Джеймсона:

— Я, мать твою, должен тебя убить.

— Угрожаешь мне пистолетом, Джеймсон? — рассмеялась она. — Серьезно? Ну давай... Стреляй в женщину, которую до сих пор любишь.

Я замерла, ожидая, что он сделает, что скажет, решится ли спустить курок.

— Не могу.

Его голос дрогнул, и во мне тоже что-то надломилось.

Я не хотела, чтобы он нажимал на курок. Но она была права. Он всё ещё любил её. От этой мысли меня затошнило так сильно, что я больше не могла оставаться здесь ни секунды. Я схватила собранную сумку и выбежала из комнаты, оставив даже свои растения. Но, проходя мимо двери Фрэнни, остановилась. Одна мысль о том, что я уйду, не попрощавшись с ней, разрывала сердце. Как я могла так поступить после всего, через что мы прошли вместе? После того, как мы вдвоём пытались перехитрить её папу, чтобы попасть в загородный клуб или уговорить его купить кролика? После того, как мы вместе прятались в тесном подвале? Или стояли плечом к плечу, когда обклеили стразами его Rolex?