Льняная нижняя рубашка была измята и слегка испачкана маслом, которым Галеон смазывала кольчугу. Ворот распахнулся, когда она наклонилась, чтобы расшнуровать тяжёлые сапоги. Рубашка, заправленная в штаны с высокой талией, всё ещё скрывала слишком много. Делле не терпелось прикоснуться к этим бёдрам, которые так любовно облегала потертая кожа. Делла любовно обласкала бы их своими собственными бёдрами, если бы Галеон ей позволила.

Затем Галеон выпрямилась, всё ещё полностью одетая, но свободная от металла. Она была ошеломительно прекрасна.

Делла повернулась, подставляя ей шнуровку на спине. — Помогите мне.

— Всегда.

Сердце Деллы запнулось, а затем мучительно сжалось от этого слова. Нет, не всегда. Даже не завтра. Делла сосредоточилась на прикосновении пальцев Галеон, ослабляющих шнуровку платья. Тяжёлая ткань поддалась и обвисла под тяжестью собственного великолепия, и Делла позволила ей соскользнуть с плеч, опадая сверкающей грудой к её ногам. Под платьем на Делле ничего не было.

Она оставалась стоять спиной к Галеон, прислушиваясь к тому, как изменился ритм дыхания позади неё.

Руки легли на обнажённые бёдра, притягивая Деллу спиной к груди Галеон. Галеон была такой восхитительно тёплой без жёсткой преграды доспехов. Делла растаяла в её объятиях, потянувшись назад и потянув за узел в волосах Галеон, чтобы распустить их. Губы коснулись кожи на шее Деллы, скользнув по тому месту, где кость срослась неправильно.

Галеон исследовала. Её прикосновения гладили, обхватывали, сминали, вырывая восхищённый стон из горла Деллы. Когда Делла больше не могла этого выносить, она развернулась и заставила Галеон пятиться, пока та не упёрлась коленями в кровать. Делла толкнула её, а затем забралась сверху.

Магия потрескивала внутри Деллы, когда она провела руками по изгибам мускулистых рук Галеон и прижала её запястья к матрасу. Делла слабо замерцала. Её магия была сильна, но она понадобится ей завтра. И это лишь сильнее разжигало её желание.

Она никогда ни с кем не была так близка, будучи настолько переполненной магией. Ощущения были иными. И дело было только в магии, а не в том, что это была Галеон.

Делле было плевать, что она лжёт самой себе.

Галеон лежала под ней, полностью в её власти. Всецело принадлежащая Делле. Только Делле.

Когда Галеон судорожно втянула воздух, Делла поняла, что сжимает её слишком сильно, оставляя на плоти Галеон вмятины, от которых наверняка останутся синяки.

Делла тут же отпустила её, ужаснувшись тёмным порывам, несущимся по её телу, требующим взять то, что она хочет. — Простите.

Галеон смотрела на неё широко распахнутыми глазами.

— Я сделала вам больно? — спросила Делла, легко касаясь запястья Галеон. — Я не хотела…

Галеон яростно поцеловала её, перекатившись так, чтобы оказаться сверху.

Делла усмехнулась и потянула Галеон за рубашку. — Снимайте.

Галеон повиновалась, стягивая её через голову, пока жадные, отчаянные руки Деллы тянулись к ней.

За рубашкой последовала остальная одежда Галеон. Делла упивалась этим зрелищем, прежде чем Галеон снова накрыла её собой, и Делла впитала это ощущение.

Делла могла бы провести целую вечность, изучая каждый дюйм кожи, те места, где гладкость сменялась завораживающей текстурой. Где кожа покрывалась лёгкими мурашками, реагируя на прохладный воздух и прикосновения Деллы.

Делла льнула к Галеон, цеплялась за напрягающиеся плечи, наслаждалась мышцами на её спине.

Это было то, чего хотела Делла. Это было всё. Это была Галеон.

Галеон прижалась лбом к её лбу и качнулась навстречу. Делла промычала, подстёгивая её, когда Галеон обхватила Деллу за бедро, притягивая выше. В этом не было ни изящества, ни расчёта. Это было честно, жадно и идеально.

Их вздохи смешались. Конечности переплелись.

Что-то холодное скользнуло по груди Деллы.

Галеон замерла, когда рука Деллы поднялась и скользнула по медальону, висящему на её шее. Возможно, Галеон следовало его снять, но она никогда этого не делала. Эта мысль её обеспокоила.

— Вас это тревожит? — спросила Галеон, не уверенная, что хочет услышать ответ. — Что я его ношу?

— Нет. — без колебаний ответила Делла, вновь запуская пальцы в распущенные волосы Галеон. — Она — часть вас. Вам не нужно прятать её или забывать. Ни ради кого.

На глаза Галеон навернулись слёзы, и она часто заморгала. Она всё ещё любила Лиллиан, но сегодня ночью Галеон хотела быть только с Деллой.

Галеон поцеловала Деллу, пытаясь отблагодарить её за понимание лаской своего языка.

Галеон дрожала, запоминая каждую точку их соприкосновения. Её сердце колотилось в груди, прижатой к груди Деллы. Кожа горела самым прекрасным образом из возможных. Быть так близко к Делле и по-настоящему чувствовать её было во сто крат невероятнее, чем во всех фантазиях Галеон каждую ночь.

Возможно, любить Деллу было неправильно, но сегодня ночью Галеон было плевать. Плевать, что Делла ведьма. Плевать, что утром Делла выходит замуж за другого. Плевать, что она предаёт своего принца. Их жизни и так слишком коротки, и Галеон отказывалась тратить остаток дней на сомнения или сожаления. Она была безрассудно, безнадёжно влюблена, и если это делало её глупцом, то пусть так и будет.

Делла оказалась обманчиво сильной, и Галеон снова очутилась на спине. Галеон это понравилось.