Галеон и не подозревала, как сильно её слова разорвали истерзанное сердце Деллы. Делла думала о том, чтобы жестоко оттолкнуть её. О том, чтобы сказать Галеон, что между ними всё кончено, чтобы освободить её до того, как завтра до неё дойдут вести о смерти Деллы. Но Делла так и не смогла заставить себя сделать это. Наверное, она всё-таки была слабой.

Галеон переживёт это. Делла не была уверена, что сама сможет пережить потерю Галеон. Впрочем, она найдёт способ.

А что, если…

Делла захлопнула дверь перед надеждой, что однажды, когда страсти вокруг её смерти улягутся, Делла сможет связаться с Галеон.

Галеон не захочет её видеть. Не после такой лжи. Да и это было бы невероятно рискованно.

Слишком многое должно было произойти между «сейчас» и «тогда», и ничего из этого не включало в себя страстные поцелуи с Галеон.

Делла встала и привела себя в порядок. Ей не хотелось смывать запах Галеон, въевшийся в её кожу. Её движения были вялыми, а разум затуманен, пока она заставляла себя не думать об этом.

Затем она принялась мерить шагами комнату.

Она мерцала от тревожной магии. Делла не знала, который сейчас час, знала лишь, что поздно. Слишком поздно. И всё же теперь ей хотелось только одного: чтобы время ускорилось и наступило утро. Чтобы пришло время.

Аннет обещала найти её рано. Делле, наверное, стоило бы попытаться уснуть.

Она отоспится, когда умрёт.

Ночь ползла вперёд. Подошвы ног уже болели и саднили к тому времени, когда самые дальние края горизонта начали светлеть.

Послышались первые звуки просыпающегося дворца. Запела какая-то птица. Небо посветлело.

Время пришло.

Делла наконец вернулась к кровати, которой избегала, разглаживая последние свидетельства их с Галеон любви.

Делла посмотрела на дверь. Ей хотелось сбежать вниз по лестнице, как она делала это столько раз прежде, чтобы увидеть Галеон в последний раз. Но она не могла этого сделать. Да и Галеон там всё равно не будет.

Громкий зов магии был едва слышен за болью, которую Делла причиняла себе сама.

Делла забралась под одеяло и улеглась так, чтобы выглядеть как можно более умиротворённой. Она уткнулась лицом в подушку, которая всё ещё хранила слабый запах Галеон. Делла сделала ещё один вдох.

А затем вырвала собственную душу.

ГЛАВА 24

—

ТРАГЕДИИ — ЭТО НЕ РОМАНТИЧНО

Быть мёртвой — весьма странное ощущение. Делла смотрела на своё тело, расхаживая вокруг него. Пол удерживал её бесплотные ноги, но только в том случае, если она этого хотела.

Делла уже проделывала это раньше при других обстоятельствах, так что всё это было не в новинку. И всё же видеть себя лежащей без движения было неприятно.

Вскоре Делла услышала, как по ступеням спешит Аннет. Она появилась в дверях с улыбкой на лице и направилась прямиком к кровати, чтобы проверить тело Деллы. Аннет огляделась, зная, что Делла где-то здесь, но не имея возможности её увидеть.

— Я почувствовала, как она отпустила, когда ты это сделала. Обещание исполнено. Мы свободны. — прошептала Аннет.

В этом и сомнений не было. Делла открыла рот, чтобы ободрить сестру, но не издала ни звука. У неё не было возможности ответить.

Магическое обещание принцессе Корделии, возможно, и было выполнено, но им всё ещё предстояло благополучно сбежать.

— Сейчас я закричу. — сказала Аннет, и Делла бесполезно кивнула.

Затем Аннет открыла рот и взвизгнула так громко, что шкаф содрогнулся, её лицо скривилось в поразительно убедительной гримасе ужаса.

На лестнице загрохотали шаги. А затем появилась Галеон.

Несуществующее сердце Деллы ёкнуло, а затем рухнуло в самые глубокие подземелья.

Галеон не должна была быть здесь. Она обещала взять выходной.

— Что случилось? — спросила Галеон, входя в комнату и переводя взгляд с Аннет на Деллу в постели.

Аннет театрально прижала руки к груди, затем к лицу. — Принцесса мертва! — взвизгнула она, бросившись вниз по лестнице и продолжая звать на помощь.

Кровь отхлынула от лица Галеон. Делла попыталась броситься ей наперерез, но Галеон прошла прямо сквозь неё.

— Делла? — Галеон опустилась на колени у кровати и потянулась к ней, дёрнувшись, когда коснулась руки Деллы. Галеон скользнула своей ладонью по ладони Деллы, переплетая свои пальцы с её, когда пальцы Деллы не пошевелились.

Голос Галеон дрогнул от душераздирающей пустоты, когда она заговорила с ней: — Делла, просыпайся сейчас же. Уже утро.

Если бы Делла могла плакать, она бы разрыдалась.

— Это неправда. — прошептала Галеон, встряхнув тело Деллы, неуклюже собирая её в свои объятия. — Вы снова мне лжёте, правда?

Делла смотрела, как Галеон уставилась на её труп, как естественное отрицание в её разуме отступает перед очевидным фактом. Но Галеон была упряма и не желала слушать.

— Нет. — хрипло произнесла Галеон. Её руки сжались, сминая ткань халата Деллы. — Я вам не позволю.