Принцесса спасла ее. Рискнула собственной жизнью ради Галеон. Галеон не могла толком вспомнить, что именно сделала принцесса, но знала, что та применила магию. И Галеон не могла с этим смириться. Это не вписывалось в ее картину мира.

Разумом Галеон понимала, что не все ведьмы были злом до того, как их поглощала скверна и превращала в порченых. Но она цеплялась за знание о том, что вскоре они станут монстрами, чтобы с гордостью стоять за свое королевство, когда оно выносило им приговор.

Решать судьбу ведьмы было не делом Галеон. Это не было проблемой Галеон. Но теперь это стало ее проблемой, потому что теперь это был и ее секрет.

Магия была чумой на их землях. Закон гласил: обнаруженную ведьму нужно выдать. Галеон стояла на страже закона.

Коварные сомнения заползали в ее пульсирующую голову.

Раздался тихий стук, и Галеон села, подавив стон, пока отодвигалась, чтобы опереться на спинку кровати. Если ее рыцарям нужно видеть ее в таком состоянии, она встретит их хотя бы сидя.

Сэр Алвор открыл дверь. Галеон начала было приветствовать его, но когда внутрь вошла принцесса, слова застряли у Галеон в горле, а всё тело затопило волнением и смятением.

— Благодарю вас, сэр Алвор. Можете оставить нас, — сказала Делла и постаралась не глазеть.

Делла твердила себе, что пришла проведать Галеон лишь для того, чтобы убедиться: та всё еще хранит ее секрет. А вовсе не потому, что Делле было не всё равно.

Галеон опиралась на резную спинку узкой кровати; на ней была лишь кремовая льняная рубашка с глубоким вырезом, обнажавшим посиневшую от ушибов грудину. Тонкие, светлые волосы Галеон, которые всегда были туго зачесаны и стянуты в узел, теперь рассыпались по плечам, опускаясь чуть ниже распахнутого воротника. В таком виде она казалась мягче и реальнее.

Делла оказалась права в своих предположениях — сэр Галеон была ничуть не менее сногсшибательна и без доспехов.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Делла.

— Намного лучше. — неубедительно ответила Галеон.

Делла окинула взглядом функциональную комнату, отмечая хорошую мебель и плюшевый ковер под ногами. Знаки благосклонности принца были налицо.

— Боюсь, у меня здесь никогда не бывает гостей, — сказала Галеон, выглядя неловко. — У меня только один стул. — Делла проследила за ее взглядом. У окна стоял стол из темного дерева и единственный стул в тон с прямой спинкой. — Давайте, я… — Галеон шевельнулась, словно собираясь встать.

Делла остановила ее, твердо положив руку ей на плечо. — Даже не думайте.

Они обе замерли.

Тепло кожи Галеон передалось Делле сквозь тонкую ткань рубашки. Делла проследила за тем, как Галеон сглотнула, обнажив горло, и заметила медальон на простой цепочке, покоящийся во впадинке.

Делле хотелось исследовать больше — и глазами, и руками, — но вместо этого она переложила принесенные книги на одну руку, а другой притащила стул поближе к кровати.

— Спасибо. — сказала Галеон, и Делла посмотрела в ее светло-карие глаза. — За то, что вы сделали во время паники стада. Я полагаю, что обязана вам жизнью.

— Только потому, что вы пожертвовали своей, чтобы спасти мою.

— Я пыталась.

— Так и есть. Но, как я уже говорила, я не слушаюсь.

Делла улыбнулась, и Галеон с осторожностью улыбнулась в ответ. Улыбка вышла чуть кривоватой, изгибаясь больше в сторону неизуродованной шрамом щеки и творя немыслимые вещи с животом Деллы. Но в глазах Галеон также таились вопросы, на которые Делла не хотела отвечать.

— Я принесла вам несколько книг. — сказала Делла, положив их на прикроватный столик. — Я попросила сэра Алвора помочь мне выбрать те, что могут вам понравиться. Надеюсь, так и есть.

На гладкой деревянной поверхности, рядом с тем местом, куда она положила книги, лежало несколько безделушек. Еще один медальон на порванной цепочке, наполовину обугленная деревянная шкатулка и крошечная фигурка дома, выкованная из железа.

— Это вы сделали? — спросила Делла, указывая на металлическую скульптуру. Галеон кивнула. — Можно?

Галеон мгновение смотрела на фигурку, а затем снова кивнула.

Делла натянула край рукава на ладонь, чтобы защитить кожу, прежде чем взять ее. Как и ожидалось, фигурка была холодной, но приятно тяжелой. — Как красиво.

— Спасибо.

— Это был ваш дом?

— Нет. Это был подарок одному человеку, давным-давно.

— Кому?

Взгляд Галеон переместился с металлического дома на лицо Деллы, и в нем блеснули одновременно боль и гордость. — Моей жене.

— Ох. — Сердце Деллы ухнуло вниз, а волоски на руках встали дыбом. — Я не знала, что вы были женаты.

— Она умерла. Десять лет назад.

Делла взглянула на обугленную шкатулку и сломанный медальон. Они тоже принадлежали ей? Галеон рассказывала, что ее деревня и дом сгорели во время уварианской войны десять лет назад. Когда Галеон стала рыцарем. Грудь Деллы сжалась.