Движение медленное и изнурительное, дыхание становится тяжелым от усилий. Вдруг порыв ветра проверяет мою способность держаться, свист в ушах звучит как крик. Или это я издаю этот звук…

Но… это не ветер.

Восемьдесят один Богиня и восхождение

Порывы ветра продолжаются, а крики не прекращаются. Я не при делах, но когда я пытаюсь выяснить источник звука, паника начинает душить меня. Именно в тот момент, когда я стараюсь вновь обрести спокойствие, я вижу первый проблеск драконьего крыла. Мгновение спустя зверь выныривает из облаков, его чешуйчатое тело и остриё хвоста грациозные в полёте, как у любой птицы, а рогатая голова и открытая, полная зубов пасть — именно то, что мне совершенно не нужно в моей ситуации.

Я прижимаюсь к статуе, когда создание проносится мимо, огни, что защищают меня, тускнеют под напором потока влажного воздуха.

Внизу пауки остаются невозмутимыми, и моя надежда на то, что их испугает эта неожиданная встреча, тает. Без сомнения, они недостаточно питательны для хищника, чтобы тот ими заинтересовался. Но женщина вроде меня? Совсем другая история. И точно так же, как с небесным охотником, огонь, что окружает меня, безусловно, призвал драконов с их вершин. Драконы прилетели на свет, и теперь могут получить свою порцию пищи… так что уходить они не собираются.

Как и ожидалось, дракон исчезает в тумане лишь на мгновение, а затем выныривает для нового прохода. Он красной-чёрный — или, может быть, это она? — и я вспоминаю старую присказку: Где один дракон — там трое; притуши свой свет и скройся с глаз долой.

Как мне надоели небесные создания, летящие на свет.

Когда летающий зверь делает ещё один проход, его огромные крылья разгоняют туман вокруг богини… и я вижу лишь испытание впереди, лишь свою невозможную тропу.

Я должна двигаться вверх.

С факелом всё ещё между зубами я продолжаю взбираться, и снова приходится беспокоиться о том, что я могу потерять хватку, когда дракон создаёт свой собственный порывистый ветер. Когда я добираюсь до раздвинутого края одежд богини, мне снова приходится остановиться и перевести дух…

Красно-чёрный дракон делает очередной проход, на этот раз ещё ближе. И присказка верна. За ним следует другой, также ведомый интересом, либо из-за света, либо чтобы увидеть, с чем играет его сородич. Моё тело колеблется в потоке ветра, и я отчаянно стараюсь не думать о том, как далеко я от земли или что ждёт меня внизу, если я упаду: твёрдый мрамор или голодные пауки.

Изобилие выбора…

Как будто пауки хотят защитить свой потенциальный источник пищи от появившихся хищников, красные кончики их передних ног появляются прямо подо мной. Из-за всех моих отвлечений кольцо защитного огня потускнело, и они мгновенно пользуются шансом приблизиться.

Ухватившись за ручку факела, усилием мысли я насылаю на них огонь.

— Прочь!

Свежий поток пламени вырывается наружу, и раздаются визги боли. Я продолжаю действовать, потому что у меня нет другого выбора. Предплечье болит там, что теперь кажется древней травмой, ладони потеют, цепляясь за солёные металлические крюки, а пальцы на ногах жжет от того, что они служат моим якорем. А ещё болят мои передние зубы, которые не предназначены для того, чтобы служить третьей рукой. Поднимаясь всё выше и выше, я вижу, что пламя удерживает интерес драконов, но пауки держатся на расстоянии… и я замечаю, что к паре, которая пролетала мимо, присоединился третий. С каждым проходом мне приходится прижиматься к богине, что сложно с таким большим и неуклюжим пучком горящих тростников во рту.

Я поднимаюсь по юбке статуи, затем перехожу через её бюст сбоку, следуя по линии болтов, за которой тянется вереница пауков. Я скольжу на её плече и едва не падаю, нога во влажной мягкой обуви выскальзывает из-под меня. Но я восстанавливаю равновесие и продолжаю подниматься к её руке, тяжело дыша, напрягаясь и потея, несмотря на холод. Туман здесь невероятно густой, так что я вижу только то, что прямо над мной и прямо подо мной. По крайней мере, крылья драконов время от времени раздвигают завесу мглы, так что я могу оценить свой прогресс.

Как мило с их стороны.

Наконец, я добираюсь до запястья. Мои волосы развеваются на ветру, и я дышу солёной водой из-за капель в воздухе. Температура здесь гораздо холоднее, и это создаёт проблему для моих рук, но я заставляю себя держаться, даже когда уже не чувствую пальцев.

Приходиться двигаться медленно. Выглядывая за край ладони, я вижу рубин. Он почти размером с мою голову и уютно устроился в выемке, достаточно глубокой, чтобы надежно удерживать драгоценный камень, но не настолько, чтобы грани не могли ловить солнечный свет.

Мне потребуется обе руки.

Впрочем, всё требует усилий.

Челюсть начинает уставать, а зубы болят от того, как я сжимаю факел, но я близка к завершению. По крайней мере, этого этапа.

Надавливая на гладкое запястье богини, я тянусь вверх и за край ладони…

Это происходит так быстро, что я не успеваю осознать последовательность событий.

Мои руки хватают гладкий, холодный рубин, как будто от этого зависит моя жизнь…