С трудом сдерживаю раздражение из-за того, что попала в переполненный автобус и из-за отказа на собеседовании. Четвертого за неделю.

- Стелла, я скоро буду. Можете одеваться и выходить потихоньку. Подходите к остановке, и я заберу дет…

- Амелина Владимировна, - вежливо, но твердо проговаривают на том конце провода. – Это не Стелла.

Медленно отвожу телефон от уха (насколько это возможно и безопасно) и только теперь смотрю на экран.

Черт.

Раздраженно закатываю глаза. Опять?!

- Простите, как вас, - произношу сквозь зубы, - я забыла…

- Ольга. Я – секретарь Сергея Феликсовича Тихомирова. Амелина Владимировна, выслушайте, пожалуйста. Наш учредитель хочет с вами поговорить…

- Ольга, послушайте, - перебиваю, растеряв остатки вежливости. - Я уже говорила сто раз, повторю в сто первый: я не буду работать в вашей компании. Не буду работать конкретно с Сергеем Феликсовичем. По своим личным непримиримым причинам. И разговаривать мне с ним не о чем.

- Но…

Я начинаю закипать. В самом прямом смысле, потому что женщина справа плотнее кутается в кофту и с грохотом захлопывает форточку. Ей дует. А автобус начинает напоминать крематорий. По вискам течет пот, воздух становится густым, липким, дышать нечем.

- Ольга, - мой голос становится ледяным. Настолько холодным, что я сама его почти не узнаю. - Если вы не прекратите мне названивать, я заявлю на вас в полицию о преследовании. Всего доброго. И не беспокойте меня больше, пожалуйста.

Сбрасываю вызов прежде, чем она успевает сказать хоть слово. Кое-как прячу телефон в карман и кричу водителю:

- На проспекте Вернадского остановите, пожалуйста.

Я буквально вываливаюсь наружу вместе с потоком пассажиров.

Свежий воздух ударяет в лицо. Жадно вдыхаю полной грудью, словно только что вынырнула из-под воды.

Но наслаждаться свободой некогда. Нет времени расслабляться: сестра с детьми ждут меня, поэтому я рысью чешу домой.

- Что случилось? – бьет вопросом в лоб Стелла, едва я переступаю порог квартиры. Складывает руки на груди, прищуривается и оглядывает меня с пристрастием. Смотрит так, будто я опоздала на совещание, а она сейчас будет решать: объявить мне выговор или сразу уволить.

Настоящий директор.

- О чем ты?

- Ты вся на нервах. Дерганая. Глаза бешеные. Поэтому повторяю вопрос: что стряслось?

- Сергей звонил, - выдыхаю, падая на пуфик возле шкафа. Ноги гудят. Голова тоже. – Вернее, его секретарша. Я послала их. Снова.

- Что, опять?! – Стелла добавляет пару крепких словечек в адрес Тихомирова. – Вот неугомонный. А ты молодец, сестренка.

- Ты правда так думаешь? – невесело усмехаюсь.

- Определенно, - Стелла присаживается на корточки и обхватывает мои ладони. - Наконец-то ты отрастила зубы. Мои уроки не прошли даром.

Улыбаюсь, но эта улыбка быстро гаснет.

- Да молодец-то молодец…Но работу я так и не нашла.

- Зато не попала ни в какую ловушку или подставу от Тихомирова и его женушки.

Во все глаза удивленно смотрю на Стеллу.

- Что ты имеешь в виду…

Сестра подается вперед и едва ли не на пальцах объясняет:

- Давай рассуждать логически. Как легко и просто прогнули твоего директора? Суток не прошло, как нашли рычаги давления на твою Ингу Олеговну, и все – нет человека, то есть педагога английского.

Киваю, поеживаясь. До сих пор вспоминать больно и обидно.

- Сейчас тебе названивают неделю, буквально едва ли не умоляя, чтобы ты пришла работать в компанию к Тихомирову. А теперь, внимание, вопрос к знатокам: мы что, живем в Пупкино-Залупкино, чтобы они прицепились именно к тебе и требуют именно тебя в качестве переводчика?

Стелла намеренно делает выразительную паузу. Невольно фыркаю.

- Правильно, нет. Я тебя, конечно, очень люблю, сестренка, и ни минуты не сомневаюсь в твоем профессионализме, но, согласись, Сергей в состоянии купить себе целое бюро переводов. А то и два. Что, если вот эта мышеловка для того, чтобы тебя подставить и избавиться? Что, если это происки его жены, которая почему-то тебя боится? М? Что, если все это для того, чтобы ты бежала из Москвы, сверкая пятками?

Кровь медленно отливает от лица.

Руслана...

Ну, конечно! Это же так похоже на нее!

Восхищенно смотрю на сестру: мне бы и в голову не пришла такая схема.

- Господи..., - шепчу едва слышно, прикладывая ладони к щекам. - А ведь я об этом вообще не подумала...

- Зато подумала я, - подмигивает Стелла.

Из комнаты выглядывает любопытный Илюша и расцветает, звонко выкрикивая на всю квартиру:

- Мила, я же говорил, что мама пришла! Мама!

Дети несутся ко мне, крепко держась за руки. Обнимают так крепко, что трудно дышать.

Два моих сокровища. Два моих крыла.

- Мама, а мы пойдем гулять?

- Ты обещала нам пойти на новую площадку, - поддакивает дочь.