Тогда Амелина сказала мне, что возвращается к Паше.

Проклятие это мое, что ли? Второй раз в жизни любимая женщина выбирает моего брата.

Опускаю кулак на стол.

А ведь эти слухи о том, что я трахаю все, что движется, пустил Паша. В тот год он мне много дерьма сделал, все бизнес-сообщество всколыхнул. Были даже такие, кто из-за этого разорвал со мной контракты, и будущее моей фирмы было под угрозой.

Я ничего не комментировал. Не оправдывался. Не пытался доказать, что все это ложь. Мне было не до этого.

Я пытался пережить потерю семьи. Страшную и ужасную. Вместе с наслоившимся предательством самых близких, которого я никак не ожидал.

Опираюсь руками на стол. Что-то не дает мне покоя. Что-то занозой засело в башке и мешает просто забыть этот разговор с Амелиной.

Странная получается несостыковка.

Лина говорит, что не возвращалась к мужу.

Амнезия у нее или что? Она же сама сказала мне лично, что возвращается к Паше. Потому что Миле нужен отец, и ради дочери она готова простить предательство и забыть обо всем…

Надо окончательно во всем разобраться.

Привожу кабинет в первозданный вид и иду к себе.

- Сергей Феликсович, - окликает Ольга. – Амелина Владимировна просила вам передать перевод на ознакомление и подпись.

- Спасибо.

На автомате беру бумаги, прохожу к себе в кабинет. Падаю в кресло. Бросаю документ перед собой.

«Уважаемый мистер Адамс…», - пробегаюсь по первой строчке, а перед глазами уже другая картинка.

Как Лина улыбается, как Бен касается ее, как целует, раздевает…

Вашу мать!

Отбрасываю от себя документы. Листы разлетаются по столу и падают на пол.

Если бы она не вернулась тогда к Паше, все это делал бы с ней я! И я бы ни за что ее не отпустил и не потерял, как мой брат.

Качаю головой.

Ты была права, Лина.

Я тот еще кобель. Кобель, помешанный на одной определенной женщине.

И это не моя жена, увы.

Беру телефон и в длинном списке номеров нахожу одного старого товарища из прошлой жизни во Владивостоке.

- Кого я слышу! – летит вместо приветствия. – Серега, сколько лет, сколько зим! Как жизнь столичная? Как Белокаменная?

- Здорово, Володь. Москва резиновая стоит, цветет, пахнет и развивается. Как сам?

- Да также. Слышал, ты отцом стал?

- Да. Сыну уже пять лет.

- Поздравляю, Серег! Пусть пацан растет на радость родителям.

- Спасибо. Слыхал, вы сами за четвертым пошли?

- Ага, - весело отвечает товарищ. – Хорошо отдохнули в Дубаях. Незабываемо вышло. Я все ждал, что старшая дочка замуж выйдет и внуков подарит, а оно вон как вышло – сам молодым отцом стану, - голос Володи меняется, и он снова становится серьезным. – Но ты же вряд ли позвонил о семье поговорить.

- Правильно понимаешь. Можешь для меня кое-что узнать?

- Все, что смогу. Говори.

Я смотрю на разбросанные по полу документы, потом перевожу взгляд в окно.

Где-то там, за стеклом, живет моя спокойная, выстроенная по кирпичику жизнь. Жена. Сын.

Где-то там, после ресторана мой клиент поведет некогда любимую женщину в отель…

И почему-то я уверен, что после того, как я докопаюсь до правды, моя жизнь снова рухнет до основания.

- Это касается Амелины Тихомировой и моего брата, - все-таки уверенно произношу. - Мне нужны подробности их развода.