Надия вздохнула. Они были вместе не так долго, но он уже знал ее так хорошо. Достаточно хорошо, чтобы понимать, когда ее что-то тревожит.

— Да, если честно, говорила. — Поскольку Лисса сама пришла к ней с просьбой поговорить с Растом, Надия не чувствовала угрызений совести, пересказывая ему печальную историю новой верховной жрицы.

— Отстой, — коротко сказал он, когда она закончила. — Ты хочешь сказать, ее приемные родители сплавили ее сюда только потому, что не хотели, чтобы она была с их сыном?

— Видимо, у них это считается огромным позором, — сказала Надия. — Тот факт, что они жили в одном доме и принадлежали к одному клану.

— Но они же не были кровными родственниками, — возразил Раст.

Надия кивнула.

— Я тоже все время это повторяла. Но, видимо, народ Лиссы смотрит на это так же, как если бы она на самом деле влюбилась в своего родного старшего брата.

Раст скривился.

— Это было бы мерзко.

— Именно. Поэтому ее и заставили отречься от своей истинной любви и сослали сюда, в Первый Мир.

— Надеюсь, ты сказала ей, что она отлично справляется и мы по-прежнему считаем, что она прекрасная верховная жрица, — сказал Раст.

Надия улыбнулась.

— Конечно, сказала. Но она попросила меня поговорить с тобой, так что я решила, что лучше узнать и твое мнение.

— Ты знаешь, как я к этому отношусь. — Раст улыбнулся ей. — Лисса кажется очень милой девушкой, и я думаю, что она освоится на новой должности по ходу дела. Я бы точно знал об этом, — сухо добавил он, расправив крылья.

— Разумеется, — сказала Надия, когда мягкие переливчатые перья зашевелились вокруг нее.

— И даже если она немного неопытна, она все равно чертовски лучше старой верховной жрицы… э…

— Минверны, — подсказала Надия. — Я тоже не помнила ее имени. Думаю, она им редко пользовалась.

— Нет, она была вся о титулах и власти, — ответил Раст, хмурясь. — Кстати, я не видел ее с тех пор, как богиня выгнала ее из храма.

— Лисса говорит, она выходит только по ночам. — Надия покачала головой. — Я сказала ей, что это должно прекратиться. Мне не нравится мысль, что она ходит вокруг, пока мы все спим.

— Мне это тоже не нравится. — Раст нахмурился. — Хочешь, я пойду и поговорю с ней?

— Лисса сказала, что сделает это сама, хотя у меня сложилось впечатление, что она не особенно хочет этого.

— А кто бы хотел? — пробормотал Раст.

— Никто, — мрачно сказала Надия. — Даже без жреческих сил Минверна остается грозной женщиной.

— Что ж, это вежливо сказано. Гораздо вежливее, чем выразился бы я. — Он усмехнулся. — Но в любом случае, скажи Лиссе, что если у нее будут какие-то проблемы, пусть сообщит мне. Я советник — для этого я здесь.

— Обязательно. — Надия прижалась ближе, так что их бедра соприкоснулись, и почувствовала, как что-то горячее и твердое коснулось ее бедра. — Но кто помогает тебе с твоими проблемами, советник? — спросила она, глядя на него широкими невинными глазами.

— С какими проблемами? — игриво прорычал Раст. — Ты имеешь в виду ту, которую ты мне создаешь, будучи такой чертовски прекрасной и голой?

Надия улыбнулась и снова толкнула бедром его твердый член.

— Именно.

— Что ж, раз ты создала мне проблему, тебе и решать ее. — Раст захватил ее рот в долгом поцелуе. — Что скажешь? — пробормотал он, когда они наконец оторвались друг от друга.

— Скажу, что с радостью помогу. — С шаловливой улыбкой Надия опустила голову и запечатлела теплый влажный поцелуй на его мускулистом животе. — Только не двигайся, советник. Я решу эту проблему прямо… сейчас.

Глава 11

Меррик с предельной тщательностью настроил автопилот крейсера, проложив для маленького корабля прямой курс на пересечение с орбитой Рейджерона и убедившись, что они не промахнутся мимо цели. Он дважды перепроверил все системы, намереваясь свериться в третий раз, но тут осознал, что делает: он тянет время. Откладывает момент, когда придётся пройти по коридору корабля и разделить с Элизой постель. И дело вовсе не в том, что ему не хочется её касаться.

Дело в том, что ему чертовски сильно хочется этого.

Руки чесались прикоснуться к её гладкой, шелковистой коже, а плоть напряглась в лётных штанах при одной мысли о том, чтобы прижать к себе её маленькое, идеально сложенное тело. Хотя он и понимал, что чувства эти порождены их искусственной связью, но не мог с собой совладать — они ощущались настоящими. И всё, чего ему хотелось, — это уложить её на постель, ласкать, целовать, гладить, пока она не достигнет пика снова и снова, с его именем на устах.

«Не должен я так чувствовать. Мы едва разговариваем, а эта связь между нами — фальшивка».

Но это не имело значения. Вернее, Меррик не мог заставить себя считать это важным, как ни старался. Старался изо всех сил.