— Да. Ты, чёрт возьми, права. Ладно, иди полежи. Я подойду через некоторое время.

Сердце Элизы ёкнуло, и ей пришлось постараться, чтобы лицо осталось бесстрастным.

— Мне лечь на мою кровать или… или на твою? — спросила она слегка сдавленным голосом. — Я имею в виду, поскольку мы будем… спать вместе. Или спать рядом, наверное, следовало бы сказать, — быстро добавила она. — Так будет точнее.

— Не волнуйся. — Меррик долго и ровно смотрел на неё. — Я понял, что ты имела в виду, с первого раза. И я не стану делать ничего, чего ты не захочешь, Элиза. Дай мне немного кредита доверия.

— Хорошо. — Она сухо кивнула. — Так на какой кровати? Твоей или моей?

— Моя больше. — Он снова перевёл взгляд на экран. — Вероятно, будет удобнее.

— Вероятно, — слабо согласилась Элиза.

Она знала, что Меррик просто пытается дать её телу то, что ему нужно, но всё равно не могла избавиться от глубокого дискомфорта. Часть её — глубокая часть, которую, как она думала, она навсегда похоронила, — жаждала прижать к себе его большое тело, и не только из-за голода. Но была и другая часть, которая смертельно боялась. Непогребённое тело из глубин хранилища кричало, что ей нужно быть осторожной, иначе может случиться что-то ужасное. «Просто ляг и расслабься — вот что он говорил, — нашептывало оно гадко ей в ухо. — Не будет больно. Может, даже понравится». Только вот было больно, не так ли? Это никогда не переставало быть больно. Снова и снова, и…

«Нет… нет, я не буду думать об этом! Не буду! — отчаянно говорила себе Элиза. — Кроме того, Меррик никогда бы… не в этом дело».

«А в чём тогда дело? — спросил голос памяти. — Как ты думаешь, что он получит от этого?»

«Ничего. Совершенно ничего. Он даёт мне то, что нужно, потому что не хочет, чтобы мне было больно, даже несмотря на то, что я ранила его. Но я не могу брать у него так много. Не когда я всего лишь паразит — комар, умирающий от желания глотнуть его крови. Я должна сдерживаться, должна держать себя отдельно, в стороне от него, насколько это возможно. Значит, я возьму лишь самый минимум, — решила Элиза. — Будет нечестно брать больше, просить у него ещё чего-то. У меня будет как можно меньше физического контакта с Мерриком — ровно столько, чтобы сдержать голод, не больше».

Приняв это решение, она ощутила странное, неуютное облегчение. В глубине души она знала, что её рассуждения ошибочны, но куда проще притворяться, будто она ограничивает контакт с Мерриком по благородной причине — чтобы не обременять его своими потребностями, чем признаться в правде о своём прошлом. Она не открывала хранилище никому: ни друзьям, ни себе, ни даже Джеймсу. И уж точно не собиралась взламывать его ради Меррика, что бы она ни чувствовала — или думала, что чувствует — к нему.

Кроме того, все эти чувства по-прежнему исходят от искусственной связи между нами, напомнила она себе. Это тоже не казалось совсем правдой, но Элизе было всё равно. Она просто хотела, чтобы её оставили в покое. Чтобы скрытые тела оставались скрытыми и никогда, ни при каких обстоятельствах, не были потревожены.

— Эй… — глубокий голос Меррика вывел её из задумчивости. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

— Я просто устала, — повторила Элиза, как и прежде. Она отстегнула слишком большой ремень безопасности и встала на дрожащие ноги. Желудок снова свело, голод дал о себе знать, заставляя чувствовать себя ненасытной. И всё же она знала: если вернётся на кухню и попробует поесть, то лишь извергнет всё обратно. Единственное лекарство для неё — огромный, покрытый шрамами Киндред, развалившийся в капитанском кресле этого маленького судна, его разноцветные глаза устремлены на панель управления, большие руки и длинные пальцы обхватывают штурвал. Боже, как ей хотелось, чтобы эти руки обнимали её тело, касались её, ласкали… но нет, это говорит голод. И даже если бы болезнь не манипулировала её эмоциями, она всё равно не посмела бы поддаться этим порывам. Не посмела бы позволить себе чувствовать эти чувства, признавать эти потребности…

— Элиза? — спросил он, и она покачала головой, пытаясь избавиться от всех сбивчивых мыслей.

— Я иду спать, — сказала она. — Я… думаю, увидимся позже.

Меррик что-то ответил, но она не расслышала. Она уже направлялась к корме корабля, охваченная противоречивыми эмоциями.

Глава 10

— Я не могу перестать видеть это — видеть его. О, богиня, Раст! Й'декс был ужасен, и я ненавидела его всем сердцем, но видеть его в таком состоянии…

Надия опустилась на свою половину кровати и уткнулась лицом в ладони.

— Ужасно, — прошептала она. — Так ужасно…