«Это потому что я уже не та. Я не та Элиза, которую ты знал до того, как меня забросили на враждебный инопланетный космический корабль и заставили заново пережить худшие моменты моего прошлого. Я уже другая женщина после того, как меня нашел, исцелил и полюбил мужчина, который чувствовал себя частью меня… а потом оторвал от себя, прежде чем смогла понять, что могло быть между нами. Нет… Боже, заткнись! Прекрати уже эту чертову мыльную оперу, — сердито сказала она себе. — Нужно с этим смириться. Я должна продолжать жить своей жизнью».

— Я в порядке, — твердо сказала она. — Просто очень, очень голодна. Пойдем. — Она переплела свои пальцы с его и потянула к двери. — Давай поедим.

— Ну, если ты так говоришь… — Джеймс позволил втянуть себя в жизнерадостный интерьер ресторана быстрого питания без дальнейших протестов, хотя Элиза заметила, как он с тревогой оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости в темных переулках не притаились папарацци.

Будучи международным бизнесменом, имеющим офисы как в Лондоне, так и в Тампе, и покровителем местной художественной сцены, Джеймс был чем-то вроде знаменитости из второго эшелона. Для прессы он был кем-то вроде Бэтмена — магнатом, миллиардером, скрывающим интересные секреты, — и вовсе не тот факт, что имел тайное пристрастие к фирменному завтраку с блинами и кусочками фруктов в «Айхопе»

Ее жениху нравилось играть роль таинственного магната, изображая хладнокровие и отчужденность, хотя он всегда вел себя скрупулезно вежливо с толпами репортеров, которые с удовольствием следили за ним. На самом деле только Элиза и еще несколько человек знали, что его самым большим секретом была она — почти никто не знал, что они помолвлены. Джеймс либо ходил один, либо брал с собой свою секретаршу Пэм, когда отправлялся на благотворительные мероприятия и шоу, и отказывался отвечать на любые вопросы, касающиеся его личной жизни.

Сохранение их отношений в тайне стало совместным решением. Элиза ненавидела находиться в центре внимания и понимала, что если их сфотографируют вместе и папарацци начнут копать, то узнают о состоянии, которое она должна однажды унаследовать. Но она не собиралась притрагиваться к деньгам отчима — не возьмет и пенни. Но репортеры этого не знали — они увидят лишь сочную сплетню об эксцентричном миллиардере-плейбое и его будущей богатой и загадочной жене.

Элизе это не нужно — она не хотела принимать в этом никакого участия. Ее устраивало оставаться незамеченной, и никогда еще она так не радовалась своему решению, как сейчас. Если бы стало известно, что они с Джеймсом помолвлены, папарацци набросились бы на них, как стая стервятников на мертвую тушу, в ту же минуту, как она вышла из здания ХКР.

Одинокая женщина, без близких друзей или семейных связей, которую похитили, а потом вернули обратно живой, едва ли заслуживала упоминания. Но сказочно богатая наследница, взятая в заложницы враждебными инопланетянами и подвергнутая пыткам, кто знает, какими ужасными и интересными способами, попала бы на первые полосы всех газет на несколько дней. Добавьте тот факт, что она помолвлена с местной знаменитостью, и Элизе пришлось бы навсегда распрощаться со своей личной жизнью. Нет, так лучше. Гораздо лучше, размышляла она, пока они ждали, когда их рассадят.

Официантка, жующая жевательную резинку и которой на вид было далеко за сорок, недоверчиво оглядела безупречный костюм Джеймса и кокетливое красное платье Элизы, когда принесла два липких пластиковых меню и несколько столовых приборов, завернутых в бумажные салфетки.

— Вам место для курящих или нет? — спросила она, жуя жвачку крупными желтыми зубами.

— У вас есть места для курящих? — Джеймс нахмурился. — Но Флорида — штат с чистым воздухом. И десятилетиями не разрешалось курить в общественных зданиях!

— Расскажите это менеджеру. — Официантка кивнула на пузатого мужчину средних лет за кассовым аппаратом. На его голове виднелись залысины, а между зубов был зажат окурок сигары. — Итак, для курящих или нет? — повторила она.

— Мы не курим, — твердо сказала Элиза, несмотря на протесты Джеймса. — Просто отведи нас как можно дальше от дыма.

— Поняла, — дружелюбно согласилась официантка. — Сюда.

Она повела их между двумя рядами кабинок, обтянутых блестящим ярко-синим винилом. Несколько посетителей окинули их скептическими взглядами, когда они проходили мимо, в том числе члены «Ангелов ада», занимавшие целую кабинку. Как поняла Элиза, они принадлежали к какой-то банде или мотоклубу. Парни с одинаковой легкостью носили свои кожаные куртки и многочисленные татуировки, и у всех на лице обилие растительности.

Официантка усадила их за несколько столиков от байкеров, и Элиза изучала их краем глаза. Особенно выделялся один, который, как ей показалось, был почти таким же высоким, как Меррик. У него была длинная черная борода, раздвоенная посередине, и татуировка с надписью «Одержимый дьяволом» на костяшках пальцев. Когда он заметил, что Элиза наблюдает за ним, то подмигнул и послал ей воздушный поцелуй.