Когда она произнесла эти слова, они внезапно показались правдой. В животе у нее образовалась грызущая пустота — ужасный голод, подобного которому она никогда раньше не испытывала.

— Ничего удивительного, — сочувственно отозвался Джеймс. Он помог ей подняться с дивана и повел к выходу из здания ХКР. — Давай, я вызову машину, и мы поедем куда-нибудь на приятный поздний завтрак с шампанским.

Мысль о позднем завтраке была чрезвычайно привлекательной, но идея сесть в другой транспорт на пустой желудок — нет.

— Нет. — Элиза покачала головой, когда Джеймс распахнул перед ней дверь. — Нет, я не хочу никуда ехать. Сейчас мне нужно поесть.

Джеймс посмотрел на нее с явным удивлением.

— Однако это довольно требовательно с твоей стороны, дорогая. И вряд ли мы можем с этим что-то поделать — здесь нет ни одного приличного ресторана радиусом в милю.

— Смотри. — Прикрыв глаза рукой, когда они вышли на яркий солнечный свет, Элиза указала на противоположную сторону улицы. — Как тебе?

— Это место? Дорогая, ты, наверное, шутишь, — запротестовал Джеймс. — Ты же знаешь, что случилось бы с моим имиджем, если бы меня увидели в подобном месте?

— Перестань быть таким мелодраматичным, Джеймс, — огрызнулась она, внезапно теряя терпение. — Ради бога, это всего лишь «Айхоп», а не какой-то публичный дом. И прямо сейчас я могла бы съесть стопку блинов выше своего роста.

— Ну, это еще ни о чем не говорит, моя миниатюрная дорогая. — Он рассмеялся своей шутке. — Хорошо, если уверена, что для тебя слишком долго ждать позднего завтрака с шампанским.

— Да, это долго, — коротко ответила Элиза. — Я никогда в жизни не была так голодна. Мне нужно поесть.

— Да, так ты и сказала. — Он неуверенно посмотрел на нее, и Элиза поняла, что была груба.

— Прости за мою резкость, — извинилась она. — У меня просто был тяжелый день.

— Все в порядке, — заверил ее Джеймс. — Это вполне объяснимо после того, через что ты, гм, прошла. — Он взял ее под руку и быстрым шагом направился к магазину «Айхоп» на другой стороне улицы. — Кстати говоря, дорогая, тебе не нужно, э-э, выговориться о пережитом?

Элиза посмотрела на свои туфли, которые оказались красными босоножками с открытым носком и каблуками намного выше, чем она привыкла. Ей хотелось, чтобы Джеймс немного сбавил темп, но он всегда спешил, куда бы ни шел. Скорее, это часть его характера, наряду с его настойчивым стремлением никогда не опаздывать.

— Я бы предпочла не говорить об этом, если не возражаешь, — тихо попросила она. — Это чрезвычайно… неприятно. — Что, вероятно, было преуменьшением года.

— Я понимаю, дорогая, правда понимаю. Но… — Они дошли до тротуара, и Джеймс повернул ее лицом к себе и посмотрел ей в глаза. — Просто инопланетяне, которые похитили тебя, насколько я понимаю, были мужчинами.

— Да, верно, — Элиза кивнула. Она не видела других женщин за все время, что была пленницей всеотца, — это, безусловно, правда.

— Что ж, дорогая, ты очень привлекательная женщина, и я боялся, что… ну… — Лицо Джеймса стало пунцовым, и он замолчал.

Тут Элиза поняла, о чем он пытался спросить.

— Нет, Джеймс, меня не тронули, — тихо ответила она. То, как над ней надругались, было во сто крат хуже физического насилия, но вслух произнести этого не могла, и вряд ли Джеймс захотел бы это слышать. — Меня не…не насиловали.

Черты его лица вмиг прояснились, и на нем отразилось огромное облегчение.

— Отлично! — воскликнул он, сжимая ее руку. — Я так рад, что не случилось ничего слишком ужасного.

Элиза нахмурилась.

— Вообще-то, все было довольно ужасно.

— Несомненно, всё так и было, — серьезно сказал Джеймс. — И я не пытаюсь преуменьшить твой стресс, правда. Я просто говорю со своей точки зрения — ты же знаешь, как мне нравится быть первым человеком на сцене, и мы так долго ждали именно этого… — Он многозначительно прочистил горло. — Я просто так рад, что тебя не испортили.

Испортили. Словно она редкое вино, и он хочет убедиться, что пробку не вытащили раньше. Элиза почувствовала приступ вины, который безжалостно подавила.

— Не волнуйся, Джеймс, — постаралась произнести она бодро. — Как уже сказала, ничто из того, что делали со мной, не было… сексуальным.

— Хорошо, тогда мы больше не будем говорить об этом. Спрячем подальше в хранилище, так сказать.

Его выбор слов удивил и расстроил ее. Говорила ли она когда-нибудь раньше Джеймсу о своих личных методах борьбы с неприятными воспоминаниями? Вряд ли.

— Что ты сказал? — спросила она дрожащим голосом

— То, что я уважаю твое желание не говорить об этом неприятном опыте, вот и все. — Он пристально посмотрел на нее. — Ты уверена, что просто проголодалась, Элиза? Ты сегодня совсем на себя не похожа.