Продолжая губами прокладывать воображаемые дорожки по его шее, я хватаюсь за края водолазки и тяну её вверх. Локи мгновенно понимает меня и снимает свитер, оставаясь посреди коридора с обнажённым торсом.

Самое прекрасное зрелище, которое когда-либо видели мои глаза.

К чёрту ту жалкую крошку достоинства, что у меня оставалась.

Если это мои последние двадцать два часа, я проведу их, повторяя этому парню, какой он красивый и что никогда в жизни не желал ничего с такой силой.

— На колени. Сейчас, — приказываю я.

Он опускается передо мной на колени так, словно это самая естественная вещь на свете, проводя ладонями вдоль моих ног. Добравшись до паха, осторожно касается меня через ткань.

Локи не колеблется. Я был уверен, что он возразит, напомнит, что мы посреди коридора, что комнаты вокруг заняты моей семьёй и кто угодно может выйти и увидеть нас.

Он возится с пуговицами моих брюк и забавно ругается, когда пальцы начинают дрожать настолько сильно, что ему становится трудно их расстегнуть.

— Помоги мне, вместо того чтобы смеяться, — укоряет он, бросая сердитый взгляд, вероятно чувствуя, как моё тело содрогается от смешков.

Я хватаю его за волосы и заставляю поднять голову, вынуждая смотреть мне в глаза.

— Я хочу, чтобы ты сам меня раздел. Я слишком много раз это представлял, чтобы теперь испортить собственную фантазию.

Локи впивается пальцами в мою кожу под футболкой, а затем снова сосредотачивается на ширинке джинсов.

Молния опускается, но мой взгляд вдруг цепляется за цветное пятно прямо передо мной.

В комнате Афродиты, дверь которой всё ещё открыта.

Я пытаюсь снова сосредоточиться на Локи, однако небесно-голубой прямоугольник на стене словно зовёт меня, подобно пению сирены.

Щурюсь, пытаясь разглядеть его, хотя всего несколько минут назад бесконечно перечитывал эту фразу и прекрасно знаю, что там написано.

Плакат висит рядом с её книжным шкафом.

Я щурюсь ещё сильнее, и буквы снова становятся чёткими:

Женщины творят множество чудес.

Улыбаюсь.

Локи тем временем продолжает ласкать меня, но…

Подожди, Гермес.

Подожди секунду.

Сосредоточься снова.

Тихий голосок в моей голове заставляет меня вернуться к плакату.

Чёрная надпись курсивом на голубом фоне.

Афродита.

Афродита! — кричит голос, пронзительно и тревожно.

Мысль вспыхивает у меня в голове, врывается с оглушительным грохотом и заставляет мгновенно протрезветь.

Я останавливаю Локи и помогаю ему подняться.

— Л, прости секунду. Подожди, мне нужно…

Он собирается что-то ответить, но, должно быть, выражение моего лица настолько странное, что он тут же замолкает.

Прослеживает за моим взглядом, а затем вслух читает фразу, на которую смотрю и я.

Мы остаёмся стоять в нескольких шагах от двери целую вечность.

Не говоря ни слова.

Не двигаясь.

Снова и снова перечитывая пять на первый взгляд ничего не значащих слов.

Он наполовину раздет, у меня спущены брюки.

Я машинально привожу одежду в порядок и похлопываю его по плечу, чтобы он посмотрел на мои губы.

— Ты понял, о чём я думаю?

Он кивает, теперь совершенно серьёзный.

— Если Афродита расследовала Pandora и не могла рассказать вам об этом, чтобы не подвергать вас опасности…

— …она могла что-нибудь для нас оставить. Возможно, записанное, — заканчиваю я.

Он снова кивает.

— Спрятанное в её комнате?

— Возможно, — соглашаюсь я. — Но где?

 

Глава 58. МАЛЕНЬКИЕ ЖЕНЩИНЫ

 

Урания — муза, связанная с астрономией и математикой. Её часто изображали с небесным глобусом и измерительными инструментами в руках; она считалась покровительницей тех, кто изучает числа, звёзды и законы мироздания.

Гермес

Моя сестра никогда не подвергла бы нас опасности, рассказав о своём открытии. Она держала бы нас в неведении до тех пор, пока не убедилась бы, что нашла решение, и только тогда привлекла бы Тимоса. Он был единственным, кто знал о её роли в ЦРУ и о расследовании против Кроноса и Урана.

Но глупой она не была. Совсем.

Наверняка она понимала, что её дни сочтены. Наверняка думала, что рано или поздно Уран может от неё избавиться.

Может, я схожу с ума. Может, эта гипотеза — полнейшая чушь и мы ничего не найдём.

Но почему бы не попробовать?

— Локи, постучи во все двери и собери всех в комнате Афри. Я пока начну искать.

Не могу поверить, что только что отказался от секса.

Кем я стал? Серьёзным и ответственным человеком?

Я оглядываюсь, медленно проходя взглядом по всей комнате. Если Афродита что-то оставила, это может быть где угодно. И, главное, в каком угодно виде.

Записка?

Рисунок?

Видео?

Аудиозапись?

Сообщение на телефоне, спрятанном в ящике?

Чтобы понять, что именно искать, мне нужно думать как она.