— Тетрактис Пифагора, — объясняет он. — Священный символ из десяти точек, расположенных в форме равностороннего треугольника. Они символизируют гармонию и совершенство Вселенной. Это графическое изображение пифагорейских чисел, и у каждого из них есть своё значение.

— Хорошо. И что дальше? — торопит его Хейвен.

Арес жестом просит её подождать и снова начинает писать. Теперь движения ещё быстрее, а пока он исписывает страницы, его губы едва заметно шевелятся, шепча что-то, понятное одному лишь Аресу.

Я различаю цифры и буквы; для меня они перевёрнуты, поэтому разобрать всё как следует не получается.

Закончив, он разворачивает листок к нам, чтобы мы наконец увидели, что на нём написано.

1 — прародитель всех чисел.

2 — первое женское число.

3 — первое мужское число.

4 — число справедливости.

5 — число любви, сумма мужского и женского (5 = 2 + 3).

6 — число творения, первое совершенное число.

10 — самое священное число, сумма первых четырёх чисел.

 

Проходит несколько затянувшихся мгновений.

— Я ничего не понял, — признаюсь.

Арес облизывает губы.

— Вы должны очень внимательно меня слушать, хорошо? Я говорю о пифагорейских числах. Согласно традиции, Пифагор был одним из первых математиков, которые стали рассматривать числа как абстрактные сущности. Именно ему приписывают фразу: «Всё есть число». Проще говоря, это означает, что всё можно свести к числовому соотношению.

Ладно, пока звучит достаточно просто, но связи я всё ещё не понимаю.

— Один, два, три, четыре, пять, шесть и десять — числа, которым пифагорейцы приписывали определённые качества. Я записал их здесь, на листке. Единица — прародитель всех чисел, и догадаться почему довольно просто. Она первая, — быстро объясняет он, явно сгорая от нетерпения добраться до сути.

— И это ты, — медленно произносит Аполлон. Он, похоже, уже соединил все точки. — Прародитель Пандоры, начало числовой последовательности, верно?

Арес указывает на него пальцем.

— Аполлон, я сейчас хочу расцеловать тебя в губы, да! Ты понял, к чему я веду. — Он смотрит на Хадеса. — Не ревнуй, тебя я тоже поцелую.

— Арес, сосредоточься! А остальные? — одёргивает его Лав.

— Два — первое женское число. А кто первая женщина в этой семье? Гея. И она входит в Пандору, если верить тому, что Уран рассказал нам во время моего последнего испытания.

Теперь и я начинаю видеть то же, что уже увидели Арес и Аполлон.

По коже вдоль позвоночника пробегает дрожь.

Дрожь возбуждения.

— Три, которое, по словам Афродиты, принадлежит Кроносу, — первое мужское число! Теоретически первым мужчиной в семье является Уран, но Уран не включил себя в Пандору, потому что заранее знал: ради сохранения Пандоры и семейных секретов все её участники должны будут умереть. Поэтому число автоматически переходит к его сыну, который к тому же основал империю и положил начало этой семье детей с именами богов, — продолжает Арес.

— Пять — сумма мужского и женского, и его мы, думаю, исключаем, верно? — вмешивается Хейвен. — Кронос и Гея никогда не были вместе, поэтому отдавать пятёрку кому-то не имело смысла.

Арес с энтузиазмом хлопает в ладоши.

— Именно! Пять в последовательность не входит, как и шесть, которое символизирует Творение. Но четыре…

Я заканчиваю за него:

— Танатос олицетворяет миг смерти, то есть границу между жизнью и тем, что наступает после неё. По сути, он — порог, который нужно переступить, чтобы перейти к суду над душой. И хотя сам он не судит и не решает, кому умирать, его появление запускает процесс божественного суда.

— И он ведь ещё был судьёй семи испытаний Ареса, помните? Именно так он и представился, — восклицает Хейвен.

Глаза Ареса сияют надеждой.

— Молодцы. — Он указывает на десятку на листке. — Остаётся десять, число Херми. Он последний, завершённость, а ещё — сумма всех нас. Сумма чисел, которые нам дали, приводит к Хермесу.

Он снова принимается писать, быстрый как молния.

1. Арес

2. Гея

3. Кронос

4. Танатос

10. Гермес

1 + 2 + 3 + 4 = 10

Арес + Гея + Кронос + Танатос = Гермес

Тимос качает головой и начинает мерить шагами комнату.

— Я реально запутался. В смысле, все эти связи логичны, конечно. Настолько логичны, что я в очередной раз в шоке от уровня безумия этой семьи. Но что нам с ними делать?

— Если идти по порядку, последовательность такая: два, три, четыре и десять. Именно эти числа я, должно быть, ещё в детстве дал Урану. И не забывайте про единицу: её я точно не предлагал выжигать на коже, но она всё равно может пригодиться, потому что без неё сумма не даст десять.

— Это пароль? Код? Для чего они нам нужны? — спрашивает Лав.

Арес пожимает плечами.

— Не знаю. Они могут пригодиться в какой-нибудь игре. Могут оказаться комбинацией, которая откроет Пандору.

Лав нервно закусывает губу.