— Вы его до сих пор держите в камере, как бешеного пса на привязи?

Тимос коротко усмехается: — Не совсем.

Мы переступаем порог прямоугольного зала, в котором я без труда узнаю местный спортзал — не такой навороченный, как у нас в Йеле, но укомплектованный всеми базовыми тренажерами для прокачки мышц. Здесь есть турники для подтягиваний, парочка беговых дорожек, ряд разноцветных гантелей, скамьи и даже шведская стенка для скалолазания.

А в самом углу обустроена небольшая зона, напоминающая баскетбольную площадку с одним-единственным кольцом. И прямо под ним, дриблингуя мячом с таким видом, будто у него вообще нет никаких забот в этой жизни, зажигает Локи. По краям площадки за ним лениво присматривают двое бойцов SWAT.

На нем черная майка-алкоголичка и шорты, полностью открывающие мускулистые икры. Волосы превратились в дикую, влажную от пота копну. Он делает три быстрых удара мячом о пол, резко вскидывает сильные руки вверх, приподнимается на носочках и уходит в прыжок ради броска. Мяч со свистом залетает в сетку и послушно возвращается к нему в руки.

— Твою мать, — тихо выдыхаю я.

— Чего там? — косится на меня Тимос.

— У меня слабость к баскетболистам, Тимосик.

Он раздраженно фыркает: — Я побуду снаружи. Проблем возникнуть не должно.

— Я серьезно. Вы не могли выдать ему клюшку для гольфа, а? Она бы моментально сбила с него весь этот пафос, и я бы смог нормально сосредоточиться на деле.

Несмотря на свой вечно недовольный вид, Тимосу не удается сдержать мимолетную улыбку: — Он сам попросил дать ему размять кости после недели в одиночке. Кто ж знал, что он тут выдаст Майкла Джордана.

Тимос привычным жестом взъерошивает мои кудри и дружески подталкивает меня вперед, возвращая к суровой реальности: — Позовешь, как закончишь. И постарайся обойтись без эрекции.

Прежде чем он успевает увернуться, я шутливо чешу его за подбородок: — Разумеется, дорогой. За меня можешь не переживать.

Когда я разворачиваюсь к Локи и после глубокого вдоха направляюсь в его сторону, внутренний голос подсказывает, что он уже запеленговал мое присутствие. Его поза мгновенно становится более собранной, плечи каменеют, а спина выпрямляется с неестественной точностью.

Он продолжает стучать мячом, задрав голову и глядя исключительно на кольцо. Я скольжу взглядом по идеальному профилю его лица, отмечая прямой нос и пухлые губы, которые он резко облизывает кончиком языка. Кадык на его шее ходит ходуном.

Руки взмывают вверх.

Бросок.

Точно в цель.

Он позволяет мячу упрыгать в сторону, даже не пытаясь его поймать, и, поскольку парень упорно не желает оборачиваться, я сам подхожу и лениво прислоняюсь к стойке кольца прямо перед ним.

— Локи Блэкфорд, — провозглашаю я с нарочитым театральным пафосом, пускай он меня и не слышит. — Днем — самый обычный студент Йеля. Вечером — мастер по созданию криповых приложений для поехавших дедков и по совместительству баскетболист. Какая многогранная личность, сколько скрытых талантов. Какое счастье, что с баскетбольным мячом ты управляешься куда лучше, чем с пушками.

Локи окидывает меня оценивающим взглядом, и на его губах играет самая порочная ухмылка из всех, что я видел. Он достает голосовой синтезатор из кармана шорт: «Какими судьбами? Ты теперь последняя надежда ЦРУ на то, чтобы расколоть меня?»

— И с чего бы мне быть их последней надеждой?

«Они наверняка просекли, что тебе я ни в чем не смогу отказать, вот и заслали тебя выведать информацию».

Мое сердце пропускает удар, но я тут же мысленно крою себя матом, надеясь, что внешне никак не спалился. — Получается, ты еще не всё выложил на чистоту?

Локи слизывает каплю пота с губы и быстрым взмахом пальцев призывает меня бросить ему мяч: «Закинешь в кольцо — отвечу. За каждый твой точный бросок — один честный ответ».

Обычно я никогда не пасую перед играми, но прямо сейчас я слишком на взводе и вообще не настроен на веселье. Тем более когда условия мне пытается диктовать кто-то другой. В этой жизни матчи начинаю я, и правила в них устанавливаю тоже я.

Я делаю решительный шаг вперед: — А как тебе такой расклад: я подвешиваю тебя за яйца на этом самом чертовом кольце и не снимаю до тех пор, пока ты не ответишь на весь мой список вопросов?

Он качает головой с притворно-строгим выражением лица: «Кончай трахать меня глазами, прежде чем выдвигать такие крутые угрозы».

— Пошел к черту, — цежу я сквозь зубы.

Локи внимательно считывает движение моих губ, а затем делает то, чего я ожидал меньше всего: его лицо искажает грустная, глубоко уязвленная улыбка. Он прячет прибор обратно в карман, подбирает мяч, замерший в паре шагов от его ног, и возвращается к игре.