— Тебе нужно отдыхать, Мэриан, — говорит Роб. Он выглядит злее, чем когда-либо. Его привычная маска добродушного парня испарилась, уступив место суровому, напряженному выражению лица.

Внутри у меня все переворачивается.

— Я в порядке, — упрямо повторяю я. — Где моя машина?

Несмотря на ярость, на лице Роба мелькает тень веселья.

— У задних ворот, — отвечает он. — Верно, Эл-Джей?

В нескольких шагах от него Эл-Джей хмуро кивает.

— Не смог затащить эту хреновину на холм сзади. Но она там.

— То есть она цела, — продолжает Роб. — Чего нельзя сказать о тебе.

— Как голова? — спрашивает Тук. Должно быть, это он принес лед. Я снова прижимаю ладонь к виску.

— Жить можно, — отзываюсь я. — Думаю, это просто… — Я судорожно пытаюсь подобрать правдоподобное объяснение. — Перенервничала, кофе перепила…

— И не позавтракала, — укоризненно добавляет Тук.

Это правда. И это отличная отмазка для обморока.

— И не пообедала, — добавляю я, напустив на себя виноватый вид для пущей убедительности. — Ты прав.

Атмосфера в комнате по-прежнему натянута как струна.

— Который час? — хмурюсь я.

— Почти полчетвертого, — отвечает Уилл. Он забился в кресло, ссутулившись и помрачнев так, как я еще ни разу не видела. — Ты напугала нас, Мэриан.

— Я… простите меня, — бормочу я, сбитая с толку. Я напугала их, напугала Уилла — это кажется чем-то из области фантастики. Конечно, он не хочет, чтобы я пострадала, не хочет брать грех на душу. Но эта внезапная искренность… от нее у меня снова кружится голова. В его чистых глазах читается такая боль, словно ему невыносимо даже смотреть на меня.

И тут правда сама вырывается наружу.

— Простите, — выпаливаю я. — У меня бывают эти… У меня эпилепсия. Иногда случаются приступы, если я понервничаю или… ну, или просто так, если честно. Я не хотела говорить вам, потому что не хотела выглядеть… не знаю, уязвимой или типа того.

Произнеся это вслух, я понимаю, насколько глупой была. С приступами или без, я и так была перед ними уязвима до предела. Я не из робкого десятка, но против четырех «кровь с молоком» американских мужиков у меня нет шансов.

— Надо было прикончить того ублюдка, — подает голос Эл-Джей, затаившийся в тени позади Роба и Тука. Лицо у него бледное, но искажено такой яростью, какой я у него еще не видела ни по отношению ко мне, ни тогда, в магазине.

— Так, стоп, полегче, — говорю я, чувствуя, как к щекам приливает румянец. — Давайте не впадать в крайности. Да, это мерзко, когда какой-то подонок лапает тебя за задницу, но убивать-то зачем? Это, мягко говоря, несоразмерно.

— Мне насрать на соразмерность, — огрызается Эл-Джей. Он скрещивает руки на груди и переводит взгляд с Уилла на Тука, а затем на Роба. — В этом ведь и заключается вся гребаная проблема, да? Никто из вас понятия не имеет о соразмерности. Вы ведете себя так, будто это просто легкая разминка, хотя это охренеть как серьезно. И ставки постоянно растут.

— Эй, — вмешиваюсь я, делая шаг вперед, пока не разразилась Третья мировая. — Я обо всем этом не просила. Вы сами держите меня здесь, забыли? И если это доставляет тебе такие жуткие неудобства, Эл-Джей, то мне жаль. Но опять же, я не просила тебя врубать режим агрессора.

Челюсть Эл-Джея сжимается, но мне он ничего не отвечает. Вместо этого он снова смотрит на Роба:

— Ладно, отлично. Давай, блядь, распинай меня за то, что я сделал, как будто сам в этой ситуации не поступил бы точно так же. Короче, да, пошло оно все. С меня хватит.

Эл-Джей резко разворачивается и вылетает из бильярдной, топая с такой силой, что шары на столе тихонько сталкиваются друг с другом.

Я сглатываю, чувствуя, что во рту пересохло. Сегодняшний день окончательно полетел к чертям. А ведь я всего лишь хотела починить пару гребаных машин. В них хотя бы есть смысл. Это механизмы, там есть четкие правила. Там нет… хаоса.

Нет того, что происходит здесь.

Я тру глаза, пытаясь разложить все по полочкам.

— Не принимай близко к сердцу, Мэриан, — нарушает тишину Тук спустя несколько секунд. — Ты не виновата. Ты права, ты не просила, чтобы все так обернулось.

— Это еще мягко сказано, — отзываюсь я. Тупая пульсация за глазами возвращается, но это не та удушающая угроза потерять сознание, которую я испытала в машине. Как бы странно это ни звучало, здесь я чувствую себя в безопасности. В безопасности рядом с ними. И мне даже как-то спокойнее от мысли, что они так рьяно рвутся меня защищать. Пусть даже это потому, что я приношу им пользу. Пусть даже на время.

— Уилл и Тук не должны были отпускать тебя, — говорит Роб. — Это была паршивая идея. Я бы ни за что тебя не отпустил.

— Но ты же сам возил ее по магазинам на днях, — вставляет Уилл.

— Да. И посмотри, чем все закончилось. — Роб усмехается. — Навлекли законников на свой хвост. С другой стороны, — он бросает на меня пронзительный взгляд, — залечь на дно — явно не твой конек, красавица.

— Ну, уж извините, — огрызаюсь я в ответ. — Меня впервые крадут. Я еще не выучила все правила.

Роб хохочет.

— Крадут?