— Что ты учуял?

Боб поднял голову ещё выше и снова вслушался в воздух, который для него — пусть не для Пого — был живым, переполненным симфонией запахов. Он тихонько пискнул, словно был не столько встревожен, сколько озадачен.

* * *

Стоя в арке, Рэйнер наблюдал за человеком и псом на дальнем конце семейной комнаты.

Человек был не Олли Уоткинсом. Он совсем не выглядел тем, кто играет в турнирный бридж и охотится за антиквариатом.

У парня был пистолет. Держал он его неловко — словно редко или вовсе никогда не пользовался оружием.

Пса заинтриговало. Он уловил запах — но, похоже, сам не был уверен, чего именно и кого именно.

У Рэйнерa тоже был пистолет. И тазер. И отличный нож.

Ему хотелось на миг позволить им увидеть себя — чтобы тем самым сильнее напугать, исчезнув через секунду.

Но ради победы в игре такие порывы следовало держать под контролем.

Пёс опустил голову и начал нюхать ковёр, семеня туда-сюда, явно сбитый с толку.

Ни человек, ни животное угрозы не представляли.

Рэйнер вернулся в коридор и пошёл искать Макани.

14

Громокрушитель

Хвост — торчком, но не виляет, нос — к полу: Боб потрусил из гостиной, и Пого пошёл следом.

Пёс был упорно сосредоточен на каком-то запахе, но, как и следовало ожидать, ничуть не выглядел встревоженным — таким он был бы, существуй реальная неминуемая угроза. Любопытство — да, возможно, недоумение — тоже. Он нюхал быстро и глубоко; с чёрного носа капал пот, а влажный нос лучше собирает и удерживает запахи.

В коридоре Боб остановился, глянул налево, направо, снова налево — и двинулся направо, когти щёлкали по дереву. Морда шла так близко к махагону, что он оставлял почти непрерывную влажную полоску, как улиточный след.

Дверь в прачечную была приоткрыта. Гибкий, как дым, который тянет сквозняком, пёс, крутя бёдрами, протиснулся в узкую щель — в темноту за дверью. Он не залаял, и Пого решил, что за дверью никто не караулит, и толкнул её. Боб поскрёб лапой следующую дверь — в гараж, — вспомнил, что его дружок-сёрфер с ним, и умоляюще поднял взгляд.

Пого, засомневавшись, не приписывает ли он лабрадору ложный мотив, сказал:

— Эй, приятель, ты уверен, что это не просто пописать?

Боб фыркнул.

Решив, что это — заявление о серьёзных намерениях, Пого открыл дверь. Боб рванул через порог в темноту; его нюханье зазвучало громче — эхом от машин и стен гаража.

Нащупать выключатель и включить люминесцентные панели на потолке заняло секунд десять; за это время Боб успел петлями обежать три машины, среди которых была и погошина тридцатилетняя, покрытая серым грунтом «Хонда» в стиле «пожалей-беднягу», и начал возвращаться к прачечной. Охота шла — это не вызывало сомнений. Но пёс по-прежнему выглядел скорее возбуждённым и озадаченным, чем тревожным, — не в очевидно защитном состоянии.

* * *

Макани спала в мягком свете лампы, полностью одетая, на спине, поверх покрывала. Голова повернута влево. Руки вдоль тела. Одна ладонь — вверх, другая лежит плоско на одеяле.

Стоя у кровати и глядя на неё, Рэйнер ощущал себя победителем — сильным и неуязвимым.

Глаза женщины быстро двигались под веками — признак сна со сновидениями.

Без сомнения, ей снился он.

Она боялась его, но хотела.

Она никогда бы не призналась в этом желании.

Но он знал.

Власть и секс связаны. Люди хотят и того, и другого — одинаково сильно и больше всего на свете.

Точно так же власть и смерть — две стороны одной карты. Смысл власти — контролировать других. А если не можешь добиться контроля — избавляться от них.

Значит, секс и смерть тоже связаны.

Он знал женщин, которые хотели, чтобы он взял их, — а на самом деле им нужно было, чтобы он их убил. И он делал и то и другое.

Рэйнер много думал об этом. Он был глубоким мыслителем. Философом. Серьёзный философ — это тот, кто всегда прав; а он ещё ни разу не обнаружил, что ошибся.

Дверь спальни открылась.

Вошли не-Олли и пёс.

* * *

Когда Боб, фыркая и принюхиваясь, потрусил по главному коридору мимо общих комнат к спальням, Пого встревожился — даже если сам пёс ещё не рычал и не подавал иных признаков беды. Пого проскочил мимо лабрадора, достиг Т-образного пересечения и повернул направо, в крыло гостевых комнат.

К тому моменту, когда Пого распахнул дверь в комнату Макани, пёс уже догнал его. Боб первым прошёл через порог.

Спящая на кровати, сияющая дочь Оаху напомнила Пого принцессу из сказки — заколдованную, ожидающую поцелуя, который освободит её от тёмных чар. Будучи фанатом фэнтези, он в детстве прочёл немало таких историй — всегда тайком, чтобы честолюбивые родители не узнали: его дислексия, СДВГ и проблемный IQ — всё это притворство, элементы аферы, позволяющей ему сбежать от высшего образования к жизни на пляже.