Система стояла на ДОМА. То есть периметр — датчики дверей и окон — был включён, а датчики движения в коридорах и общих комнатах — нет; они включились бы, если бы никого не было дома или если бы жильцы уже легли спать.

Значит, кто-то там внутри ходит.

Полезно знать.

Из пятнадцати подсвеченных кнопок на панели десять были с цифрами. Четыре — с подписями СТАТУС, МОНИТОРИНГ, Н и Д. Пятая — со звёздочкой.

Если бы он ввёл цифровой код, чтобы отключить систему, при каждом нажатии по дому разнёсся бы сигнал. Обитатели были бы предупреждены.

Плохо.

К тому же Рэйнер кода не знал. В Worry Free Security он не хранился — и значит, его нельзя было вытащить из их компьютера. Код знал только хозяин — и те, с кем он им поделился.

Небольшим инструментом, который запрещён в большинстве юрисдикций, Рэйнер выкрутил антивандальные винты, удерживающие лицевую панель.

Из накладного кармана он достал электронное устройство, ради которого ему пришлось убить высокопоставленного агента Нацбезопасности.

Агент был продажным. Рэйнер мог бы заплатить ему и получить устройство. Убийство обходилось дешевле. И было приятнее.

Прибор был размером с пачку сигарет — без названия, без логотипа. Чёрный пластиковый корпус. Светодиодный экран. Четыре кнопки управления.

Агент Нацбезопасности называл это «мостик на цепи». Но он был идиотом и понимал, как работает устройство, лишь наполовину.

Его коллеги, столь же высоко сидящие, называли его «взлом в коробке» или «пакхак».

Рэйнерa интересовала только одна кнопка на панели — СТАТУС.

Из пакхака выдвинулся шестидюймовый щуп. Последние полтора дюйма выглядели как расплющенная медная проволока, хотя щуп был очень гибким и устойчивым к излому.

Он завёл кончик щупа сбоку от плотно посаженной кнопки СТАТУС.

Когда кончик коснулся живого провода, на экранчике зелёными буквами появилось: ГОТОВ.

Добрые, но страдающие дефицитом дефисов ребята из Worry Free Security сказали бы, что невозможно проследить электрический ток по проводу от панели к логическому блоку — простому, а потому беззащитному мозгу охранной системы, — проникнуть в интегральную схему на микрочипе и считать программирование.

Они сказали бы правду. Правду, какой они её знают. Когда-то они были бы правы. Сейчас — ошиблись бы.

На экранчике пакхака появились четыре цифры, затем звёздочка. Код отключения.

Рэйнер нажал кнопку.

Код мигнул — и исчез, цифра за цифрой; звёздочка пропала последней.

Крошечный красный индикатор — система на ДОМА — погас.

Пять тонов, которые прозвучали бы при ручном вводе на панели, не прозвучали.

Доказательство того, что Рэйнер превосходит всех остальных мужчин. Это слегка щекотнуло ему нервы приятным приливом.

* * *

Пого стоял у французских дверей в семейной комнате, рядом с кухней, в задней части дома. Он не задвинул портьеры до конца: на обходе ему хотелось видеть патио и задний двор.

Конечно, по словам Макани, если Рэйнер Спаркс пустит в ход своё моджо, его не увидят и не услышат, когда он придёт. Убийца мог стоять по ту сторону двери, в дюймах от стекла, лицом к лицу с Пого, — и быть таким же невидимым, как одержимый властью герой романа Герберта Уэллса.

Боб рядом с Пого смотрел в ночь — и, похоже, ничуть не тревожился, а значит, там никто не стоял. Или Спаркс мог накинуть своё заклятье на животное так же легко, как на человека?

Пого поёжился и задвинул портьеры.

* * *

Дверь между гаражом и жилой частью дома была с засовом.

Пустяки.

Из внутреннего кармана своей стильной куртки-хаки Рэйнер Спаркс достал LockAid — пистолет для открывания замков, устройство, которое продаётся только правоохранительным органам.

Удивительно, что способен достать неуполномоченный гражданин, если он готов давать взятки и убивать.

Рэйнер ввёл тонкий штифт в скважину — под подпружиненные пины.

Шум будет. Небольшой. Не избежать.

Он нажал на спуск. Плоская стальная пружина LockAid заставила штифт подпрыгнуть и вогнала часть пинов на линию среза. Понадобилось ещё три попытки, чтобы полностью отключить замок.

За дверью была тёмная прачечная — её едва подсвечивал свет из коридора, пробивавшийся через внутреннюю дверь, приоткрытую на пару дюймов. Стиральная машина. Сушилка. Мойка для хозяйственных нужд.

Он вошёл. Подождал. Прислушался. Закрыл за собой гаражную дверь.

Пара пустяков — сладко и гладко.

* * *

В семейной комнате, когда Пого задвинул портьеры у французских дверей, Боб вдруг отвернулся и напрягся. Пёс поднял большую чёрную голову и медленно повернул её влево, вправо и снова влево — как тарелка радиотелескопа, ищущая данные со звёзд. Уши у него насторожились настолько, насколько вообще может насторожиться лабрадор, но информацию он искал главным своим талантом — носом. Ноздри раздувались и дрожали, и два десятка с лишним мышц в его благородном пёсьем носу работали изо всех сил.

— Что такое, дружище? — шепнул Пого.

Пёс посмотрел на него и будто бы растерялся.