— Я б на твоем месте к ней не совался. — Когда Пэй повернулся, констебль вытянул вперед правую руку: чуть выше запястья красовался багровый полумесяц. — Кусается, зараза.

Джек приметил перевернутую тарелку в углу камеры — к счастью, металлическую, а потому уцелевшую. Она покоилась в лужице застывающей подливки рядом с обглоданной куриной ножкой. Здесь не требовалось ни интуиции, ни дедукции Шерлока Холмса: констебль принес ей местный вариант тюремного завтрака, Мэри выхватила тарелку, знатно цапнула законника за руку, а потом швырнула стряпню к чертям собачьим.

Джек привык видеть Мэри суетливой, тихой и кроткой (если не считать тех редких минут, когда на нее накатывали провидческие припадки), покладистой и наделенной лукавым чувством юмора, разительно отличавшимся от балаганных шуточек Пэя. Но сейчас перед ними предстала совсем другая Мэри. Мэри, лишенная своей пусть и копеечной, но регулярной дозы алкоголя.

— ТАЩИ СЮДА КЛЮЧ, ТЫ, БЕСПОЛЕЗНЫЙ МУДОЗВОН! ЖИВО ВЫПУСТИ МЕНЯ ОТСЮДА, БЛЯДЬ!

— Не бери в голову, парень, — произнес Дестри, обращаясь главным образом к Пэю. — К вашему возвращению из этой поездочки она уже будет как огурчик. Сюда Бэлла заглядывала, хотела привести ее в божеский вид, так я велел ей зайти после полудня. — Он кивнул на безумную бабу, со всей дури трясшую решетку. — К тому времени она уже поутихнет.

— Мэри… — начал было Пэй.

— ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ В ЖОПУ!

— Тебе полегчает, когда ты…

— ЖРИ ДЕРЬМО ПРЯМО ИЗ МОЕЙ ЖОПЫ!

— Я…

— ФРЕДДИ-ГОМИК ИЗ ГОМОГРАДА! Вот ты кто! Если еще хоть раз в жизни хочешь получить свою долю ласки, живо выпусти меня отсюда!

Пэй пулей бросился к входной двери.

— ТО-ТО ЖЕ, ДЕРЬМО КУРИНОЕ! БЕГИ-БЕГИ! ТЫ ТОЛЬКО НА ЭТО И ГОДЕН!

Пэй выскочил на улицу, втянув голову в плечи, словно спасался от внезапного ливня с градом.

— Выпусти меня, Джек, — уже тише попросила Мэри, с лихорадочным блеском уставившись на холщовый мешок в его руках. Должно быть, услышала, как внутри звякают бутылки. — Я буду хорошей.

— Скоро тебе полегчает, Мэри, — ответил Джек. — А выпивки в этом мешке все равно нет.

— Да пошел ты сам и лошадь, на которой ты прискакал, — огрызнулась она, опустилась на койку, уткнулась лицом в колени и разрыдалась. — Голова раскалывается, в животе крутит, а испражняться пришлось вон в то ведро. Пристрелил бы меня уже, что ли? Я же вижу, что ты опять со стволом.

— Не первая горькая пьяница в этих стенах, — философски заметил Дестри, — и уж точно не последняя. Водобоязнью она, случаем, не страдает?

— Не думаю. Пены у рта нет.

— Что в мешке-то у тебя?

— Кое-что ценное… Попросил бы тебя припрятать это в надежном месте.

— Запру во второй камере. Точно не пойло?

— Точно.

— Вот и ладно. — Он покосился в окно. — Повозку-то у входа приметил?

— Да. Спасибо тебе.

— Внутри припасов на три дня пути. И бочка с водой. По дороге будут попадаться ручьи, да только я бы им ни на грош не доверял.

— Спасибо, сэй.

Дестри отложил свою грифельную доску:

— Ты давно в Дези, Джек?

— Лет пятнадцать. Может, больше. Трудно сказать. Я пришел туда вместе с женой.

Констебль понимающе кивнул:

— А в нашем мире вообще давно? Судя по говору, порядочно.

Джек едва не ляпнул делах, но на деле прошло не так уж много времени, только казалось вечностью. Он ограничился коротким: «Прилично».

— Твоя жена была Королевой Теней?

Джек кивнул.

— Не врешь?

— Не вру. Долгая история. Как-нибудь расскажу, если вернусь этой доро…

Мэри с жуткой, неестественной скоростью метнулась к решетке, напомнив Джеку одержимую девчонку из фильма «Изгоняющий дьявола»:

— Никуда ты не вернешься! Если уедете без меня — сгинете! Сдохнете в Ривене, сдохнете в Проклятых землях, сдохнете в Прорве! Я видела это! — Она выставила вперед ладони с вытатуированными глазами. Те уставились на Джека и констебля с выражением — Джек готов был поклясться — последнего предсмертного изумления. — ИЛИ ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ, ИЛИ СДОХНЕТЕ!

Лицо Дестри впервые за все время заметно помрачнело:

— У нее что, правда, пророческий дар?

— Да, — подтвердил Джек, — но прямо сейчас она мелет полную чушь. Ведь так, Мэри?

Мэри отступила обратно к койке, и волосы снова закрыли ее лицо.

— Сами увидите, — пробормотала она. — Скоро сами все увидите.

— Сбереги этот мешок, — повторил Джек, поворачиваясь к Дестри. — Питье внутри предназначено для губернатора Янгблада. Надеюсь, это подсластит ему пилюлю. Хотя бы на какое-то время.

— Ступайте, — тихо произнес Дестри. — Доброго пути вам с приятелем.

— Долгих дней и приятных ночей, — отозвался Джек и выскочил за дверь прежде, чем констебль успел пожелать ему в ответ дважды того же.

2