— Либо по дороге, либо никак. Если попробуем объехать по обочине, увязнем по самые ступицы.

— Иисус или Джейсон, да кто угодно, — выдохнул Рай. — Я понимаю тебя, но, чувак… если тот придурок Клэнтон был прав, речь идет о массовом истреблении. Они же, считай, почти все здесь.

— Они не виноваты… — начала было Мэри, но мотнула головой и осеклась.

Джек указал рукой на Гиблых Людей, устилавших полотно.

— Или они, или вообще все на свете. Выбор прост.

Две пары глаз смотрели на него, два соратника ждали его решения. Ясновидящая выпивоха и громила средней руки. Джек понимал, что они ждут от него любого оправдания, любого отпущения грехов, какое он только способен предложить перед лицом чудовищного шага, который они обязаны сделать. Он никогда прежде не отдавал приказов, но сейчас отдаст. Вынужден это сделать.

— Как ваш дин, я приказываю ехать вперед.

— Так, — отозвался Рай. — Помоги нам Бог. — Он зашагал обратно к «Франческе».

Джек посмотрел на Мэри. Она стояла, низко опустив голову под дождем.

— Я никогда не думала… — Она подняла глаза, прижала промокший кулак ко лбу и преклонила колено. — Так. — Вернулась к своему грузовику, забралась внутрь и с силой захлопнула дверь.

Райал завел свою машину и покатил вперед с ровной скоростью миль десять-двенадцать в час; дворники метались туда-сюда, разгоняя дождь, который к этому моменту уже сменился мелкой моросью. «Колдун» двинулся следом, а «Лазаро» пристроился замыкающим. Пока они преодолевали виражи, ведущие к затопленной равнине, Джек отчетливо видел, как приближаются зеленые нитяные волосы куклы в руках у девочки-мутантки. На сером фоне дня они горели точно маяк. Он всей душой желал не видеть их. Внушал себе, что их выбор продиктован чистой необходимостью, а необходимость исключает проклятие. Его рассудок был непреклонен.

А в глубине души жило сомнение.

10

После Джек подсчитал, что Гиблые Люди устилали дорогу своими телами на протяжении чуть более двух миль. При скорости в двенадцать миль в час на преодоление этого отрезка у них ушло минут двадцать-двадцать пять. По ощущениям, намного дольше. Казалось, целую вечность.

Вечером того дня — как выяснилось, им предстояла еще одна, самая последняя ночь в пути — он задастся вопросом: было бы хуже или лучше, если бы мутанты кричали или плакали? Они молчали. От этих избранных жертв Прорвы исходила лишь мертвенная, жуткая тишина. «Колдун» подпрыгивал на ухабах и переваливался с боку на бок. Впереди себя Джек видел, как фонтаны крови брызгали из-под задних шин «Франчески». Кое-какие капли взлетали так высоко, что падали на его лобовое стекло, а дворники лишь размазывали их. Он слегка довернул рулевой рычаг вправо, когда поравнялся с зеленой пряжей, отмечавшей маленькую девочку с куклой, и когда зелень исчезла под измятым капотом «Колдуна», внушил себе: «Я не задел ее, проехал над ней», прекрасно понимая, что, скорее всего, задел, а если даже ему и повезло, то Мэри следом точно задела.

Путь казался бесконечным, но, наконец, на дороге остались лежать лишь единицы, расстояние между которыми позволяло лавировать. А затем полотно полностью очистилось. Преодолев еще около мили по чистой колее, Рай затормозил и выбрался наружу. Он нагнулся, и его вырвало сухими спазмами. Джек обнял этого крепкого мужчину за плечи. Когда Рай выпрямился и посмотрел на Джека, глаза его были покрасневшими и полными затравленного ужаса.

— Бывало, я поступал нехорошо, но настолько плохо — никогда, — выдавил он. — Никогда в жизни, Джек.

— Я знаю.

— Что он там сказал? Будто в Прорве мы станем умирать снова и снова? Мы это заслужили. — Он перекрестился.

— Приказ отдал я, — отрезал Джек.

К ним подошла Мэри. Передок «Лазаро» исходил кровью, а рубаха Мэри спереди была сплошь измазана рвотой.

— И Ган свидетель, мы ему подчинились, — произнесла она.

Мэри окинула взглядом просевшую местность; посмотрела на грузовики, понизу сплошь покрытые смесью из крови, сгустков плоти и обрывков одежды. Облака по-прежнему висели низко, торопясь в направлении Прорвы, но дождь, способный смыть с машин эту смесь, прекратился.

— Мы в аду, вы в курсе? — буднично обронила она, а затем направилась к своей машине. Обернулась и еще раз посмотрела на мужчин.

— В аду, — повторила она и забралась внутрь.

11