— А как далеко за Переездом лежит Пернил?

— Двести пятьдесят колес от Старкова Переезда до Пернила, однако там есть трамвайная линия, майор Юлия. Возможно, она все еще функционирует.

— Пожалуй, я останусь с тобой, Миссис Т. Если, конечно, у тебя батарея не сдохнет.

— Уровень дизельного топлива — семьдесят процентов, майор Юлия, и все солнечные элементы, за исключением двух, исправны. Желаете провести полную диагностику систем?

— Не нужно. Завтра я научу тебя подпевать в лад «Уличным гонкам» Спрингстина.

На это заявление Миссис Тэлбот ничего не ответила, и Джеку пришлось мысленно напомнить себе, что его напарник по вокалу — всего лишь кусок железа, машина, и ничего более.

8

Из-за того что ему удалось поспать днем, Джек долго не мог сомкнуть глаз после восхода луны. Он чутко прислушивался к шорохам охотников и их жертв, копошившихся в кронах деревьев и высокой траве, но в конце концов рассудил, что нужно возвращаться к нормальному режиму сна. С этой целью он соорудил себе лежанку из сена в одном из стойл. Этот процесс живо напомнил ему полуразрушенный амбар с рекламой табака «Мэйл Пауч» в Небраске, и он поймал себя на щемящей тоске: как же хотелось уснуть именно там, в самой глубине той страны, где он появился на свет. Он и не подозревал, насколько сильно любит Америку, пока жизнь не вынудила его покинуть ее пределы. Да, она шумная, вечно спорящая и зачастую опасная; но при всем этом — потрясающе красивая.

Он мог бы попытаться прыгнуть туда прямо сейчас, если бы не подсознательный страх, что Прорва почует вспышку энергии и утянет его в свое жерло. И пугала его вовсе не перспектива погибнуть там; он панически боялся, что останется внутри живым.

— Миссис Тэлбот, у тебя есть датчики приближения посторонних?

— Да, майор Юлия. Желаете активировать охрану периметра?

Джек подумал было назвать машине свое настоящее имя, но в том, чтобы оставаться для нее майором Юлией, крылся какой-то причудливый, необъяснимый комфорт. Черт знает почему.

— Да, пожалуйста, — он неосознанно перешел на местное наречие, хотя Миссис Т. прекрасно изъяснялась по-английски. — Настрой фильтр на гумов, на людей.

Со своего привычного места подала голос Софи:

— И зачем ты это сказал?

Джек понятия не имел зачем. Уж точно не из-за страха перед красноголовыми отморозками; интуиция — мощная, непреклонная интуиция — твердила ему, что малолетние убийцы сейчас сплошным потоком валят из глухих городишек, с ферм и ранчо к северо-востоку от Проклятых земель. Они сбиваются в кучу, превращаясь скорее в безумную толпу, чем в регулярную армию, и держат путь к более крупным и зажиточным целям — вроде Дези или небольших городов Таварес и Лайтер-Хиллз.

На вопрос Софи он отвечать не стал, лишь мысленно пожелал ей доброй ночи и повторил, как сильно ее любит. И ему приснился день их единения-свадьбы: белое атласное платье с пеной кружев на корсаже, золотые волосы, обрамляющие сияющее лицо. И главное — глаза.

Ее синие глаза.

9

Спустя бог весть сколько времени его выдернул из сна тихий, почти вороватый шуршащий звук. Бумага. Джек бесшумно скользнул рукой в кобуру, выудил «Глок» и выбрался из стойла, стараясь не шуметь и не спугнуть незваных гостей до того, как удастся выяснить, сколько их там.

Когда перед его глазами на фоне распахнутых ворот амбара проступил темный, угловатый силуэт «Бинни», он вскинул пушку и приказал машине врубить свет. Вспыхнули фары и прожекторы на крыше. Прямо в грузовом отсеке внедорожника, привстав на задние лапы и сжимая в передних сверток с мясом, застыло существо, известное в этих краях как ушастик-путаник. Джек буквально лишился дара речи. Ему еще ни разу не доводилось видеть их вживую — все вокруг твердили, что эти создания стали величайшей редкостью, если вообще не вымерли. Зверек своими окаймленными золотом глазами без тени страха уставился прямо на Джека. А затем преспокойно продолжил когтем ковырять бечевку, перевязывающую сверток.

— Охренеть можно, — тихо выдохнул Джек. — Поглядите, кого принесло. Или кто меня нашел.

Путаник на секунду замер. Навострил уши, а затем снова принялся за веревку. В его движениях сквозило какое-то причудливое изящество. Обычная собака не стала бы возиться с оберткой, а без раздумий прокусила бы бумагу насквозь.

— Тебе помочь?

Зверек застыл как вкопанный. Джек сделал шаг вперед, ожидая, что мохнатое создание — весом фунтов под тридцать, не меньше — сиганет наутек, с мясом или без. Но путаник остался на месте. Со смесью робости и опасения Джек очень медленно вытянул руку, мысленно готовый к тому, что его сейчас цапнут за пальцы. Вместо этого ушастик сам протянул ему пакет. При этом его лапы мелко подрагивали, напоминая Джеку руки его собственного деда в преклонные годы. Шерсть на мордочке путаника вокруг носа была совсем седой. А глаза, хоть и блестели ярко, шли мутными потеками у самых уголков. Перед ним был глубокий старик.