— И тебя это тоже касается. Если он наткнется на тебя во время одного из своих безумных наездов за покупками сюда, или если тебя приметит Эйден, они живо вспомнят, как паршиво ты справлялась с обязанностями прорицательницы…

— У меня наступил кризис жанра, только и всего, — заявила она, выпрямляясь и заговорив с остатками былого достоинства, отчего Джек почувствовал себя форменным подлецом. — С людьми, тонкими в психическом плане, такое случается сплошь и рядом.

Джек, сам не зная зачем, продолжал гнуть свое:

— …и отправят тебя обратно через дверь в его саду, и останешься ты куковать в «Сумеречной зоне» на веки вечные.

Она испуганно округлила глаза. Пэй приобнял ее за худые плечи, и Джек почувствовал себя еще большим мерзавцем. «Зачем я это делаю?» — спросил он себя. Он не знал. Они и правда были парочкой лузеров, и за время долгой поездки оба не закроют рта ни на минуту, но он привык доверять своим инстинктам.

— Когда? — спросил Пэй. — На следующей неделе? Наверное, я бы мог исхитриться и…

— Завтра. Жду вас на трамвайной остановке в девять утра.

— А вдруг трамвай не придет? — спросил Пэйтон с едва скрываемой надеждой. — Он ведь не всегда приходит.

Джек знал это слишком хорошо. Те пути долгое время бездействовали, но неистощимый на выдумки Эйден Хестин сумел запустить кое-какие маршруты, по крайней мере, на время.

— Тогда не знаю. А пока — как насчет парочки шоколадных человечков?

— «И-ти звонить домой»! — воскликнула Мэри. — Я пооткусаю им чертовы головы! — И первой устремилась внутрь кондитерской.

Джеку пришла в голову мимолетная мысль: почему вымышленные космические пришельцы выглядят практически одинаково что в Америке, что в Долинах? Как и многое в его нынешней жизни — в жизни, которую он вел с двенадцати лет, — этот вопрос не заслуживал долгого раздумья.

4

Подкрепившись двумя «инопланетянами», Джек начал подъем по Параду к дому, который делил с любовью всей своей жизни. Когда-то здесь работал фуникулер, но теперь он превратился в разбитую, ржавую махину, застрявшую посреди рельсового пути. Как и в случае со многими вещами в этом мире, здесь не осталось никого, кто помнил бы, как чинить подобные механизмы, — этого не знал даже Эйден Хестин. Когда-то тут жили Древние, но… делах.

— Я дома! — крикнул Джек. — По крайней мере, пока. Завтра в девять я уезжаю в Пернил, беру с собой Пэя и Мэри Кли. Даже не спрашивай, зачем я тащу их с собой, сам не знаю.

— Ты делаешь это потому, что Мэри — сногсшибательная штучка, — отозвалась Софи из кухни. «Сногсшибательная штучка» — так назывался роман Джима Томпсона (с автографом, первое издание, отличная сохранность), который Джек раздобыл для БК, и Софи пользовалась этой фразой при каждом удобном случае.

— Разве что в прошлой жизни, — отозвался Джек.

Он снова вышел на балкон и посмотрел вниз, на бухту и суету маленького городка, ставшего теперь его миром. Ему вовсе не обязательно было торчать здесь, под пятой мелкого олигарха, фактически прибравшего к рукам всю торговлю — и сухопутную, и морскую, — но у него имелись на то свои причины. Здесь Софи. В этом заключалась главная причина. Она здесь — здесь и останется. А раз так, останется и он. Выполнять поручения Эдварда Янгблада и изредка делать за него грязную работу — ничтожная плата за то, чтобы быть рядом с ней.

— Что ты хочешь на ужин, любовь моя?

— Неважно.

Ее духи. Такие сладкие и такие далекие. Вот что имеет значение. Насыщенное, глубокое золото ее волос. Это тоже имеет значение. И нефритово-зеленое платье, в котором ее похоронили.

— Неважно, — повторил он еще раз, не оборачиваясь. Когда он стоял, опершись руками о балюстраду, и смотрел на спускающиеся к воде улочки Дези в сгущающихся послеполуденных тенях, было куда легче поверить, что она рядом, а не лежит уже десять лет в могиле.

Глава 2

1

Джек шагал по Трамвайной улице, понятия не имея, как долго его не будет и сколько всего изменится к его возвращению. Что, пожалуй, даже к лучшему.

На поясе у него висело оружие, а за плечами — рюкзак с запасом еды на троих на три дня, плюс несколько бутылок газировки «Нозз-А-Ла». В Перниле имелось некое жалкое подобие гостиницы с примыкающим к ней ресторанчиком «Добрый ужин», но Джек не ожидал, что местная стряпня окажется сносной. Как, впрочем, и выпивка. Рюкзак был тяжелым, день — жарким. По щекам и шее струился пот. Припасы на обратный путь до Дези он соберет уже на американской стороне. В Срединном Мире эти вещи трансформируются во что-то другое, но это будет равноценный эквивалент.

Он мог бы еще вчера, до того как они разошлись, попросить Пэя подняться к нему и помочь дотащить припасы на дорогу туда и обратно. Пэй бы не отказал, но радости бы не высказал, да и в чем тут винить бедолагу? Пэй идет лишь потому, что так велел Янгблад. Что же до Мэри Кли… убей бог, Джек сам не знал, зачем ее позвал.