Но дверь ангара «Винолы» с грохотом поползла вверх, и неуклюжий желтый трамвай покатился, покачиваясь, по рельсам к платформе; его штанга скользила по воздушному кабелю, сыпля синими искрами. Окна были потрескавшимися и грязными. Дверь трамвайного депо со стуком опустилась обратно. Ревун умолк. Крыша снова стала красной. Мотор трамвая издавал низкое урчание, время от времени словно икая.

— Я так рада! — воскликнула Мэри. — Новые лица, новые места!

— Порадуйся за нас двоих, — проворчал Пэй. — Эта хреновина наверняка заглохнет, и мы застрянем у черта на куличках.

Джек почувствовал, что разделяет — самую малость, заметьте — радость Мэри. Не из-за новых лиц, а из-за одного старого. Из-за Дейла.

«Винола» замерла с адским скрежетом тормозов. Передняя и задняя двери-гармошки разошлись в стороны.

— Добро пожаловать на «Винолу»! — прохрипел механический голос, усиленный динамиками. — Маршрут до Пернила! Этот состав больше не ходит в Гилеад! Ищите утешения в других краях! Этот состав больше не ходит в Пеннилтон! Без кондуктора! Повторяю, без кондуктора! Не пропустите своей остановки! Две минуты на посадку! Две минуты на высадку! Без кондуктора! Предъявите посадочный талон Глазу!

Глаз, как знал Джек, давно умер, но Янгблад дал ему код разблокировки. Джек открыл лючок с надписью «ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ» на выцветшем, едва разборчивом английском, за которым обнаружилась панель с кнопками. Она мигала красным, что указывало на плохой контакт где-то внутри. Надеясь на лучшее, Джек набрал 7723. Несколько секунд ничего не происходило. Затем панель загорелась зеленым, и «Винола» выкрикнула: «Все на борт!»

Пэй съязвил:

— Кто на борт, а кто за борт. — Он пихнул Джека локтем в бок — весьма острым для такого толстяка локтем. «Может, у него где-нибудь локтеточка припасена», — подумал Джек. — Сечешь, Джеки-бой?

«Поездка обещает быть долгой», — вздохнул Джек.

3

Воздух в трамвае был горячим, спертым и неподвижным. Джек швырнул свой неподъемный рюкзак на одно из сидений. Вверх взметнулось облако пыли. Когда «Винола» дернулась, отъезжая от станции, Мэри покачнулась назад и непременно упала бы, не успей Джек ее подхватить.

— Спасибо, сэй, спасибо, — проговорила она и попыталась открыть одно из окон. Оно намертво заржавело. Джек встал, чтобы помочь.

Пэй проигнорировал их усилия и плюхнулся на сиденье, подняв еще больше пыли. Наконец им удалось сдвинуть окно по древним пазам, избавив Джека от необходимости выбивать стекло рукояткой «Глока». Ему удалось открыть еще два окна, и внутрь ворвался свежий утренний воздух, пропитанный солью Чистого моря.

Мэри смотрела в окно на проплывающие мимо пастбища Выгона с лицом потрясенного чудом ребенка. Эти холмистые, усыпанные цветами луга тянулись на тридцать колес от побережья до самой пустыни, но Джек сомневался, что Мэри видела хотя бы малую их часть. Она торчала в Дези уже порядочно, лет восемь (хотя, как уже говорилось, с временем тут творились такие чудеса, что утверждать нельзя), и нигде больше не бывала с тех пор, как Эйден привез ее из Нью-Йорка. Это ее первая поездка за пределы побережья Чистого моря, и Джек подумал, что, возможно, именно поэтому и взял ее с собой — просто ради выражения восторга на ее лице. Глупая мысль, но, если не считать интуиции, ничего лучше у него не было.

Джек устроился на сиденье в передней части вагона, подальше от Пэя Орвилла, и с трудом опустил еще одно окно. Трамвай набирал ход, и Джек подставил лицо навстречу сладкому воздуху. За окном он наблюдал, как табун диких пони Выгона мчался наперегонки с уплывающей тенью облака по длинному склону, поросшему красными и оранжевыми цветами. Джек и сам отчасти разделял восторг Мэри. Откинувшись на спину, он скрестил руки на груди. «Винола» плавно покачивалась из стороны в сторону. Это движение убаюкивало, особенно после почти бессонной ночи.

Джек подумал: «Загляну в казино „Хована“, подниму пару тысяч на блэкджеке или рулетке».

Джек подумал: «Заеду к Торену в Линкольн и заберу книгу для Янгблада, если она у старого Карла еще осталась».

Джек подумал: «А потом увижусь с Дейлом. Увижусь со своим другом».

Джек уснул. Сперва чутко, а затем провалился в глубокий сон.

4

Громкоговоритель объявил Кайли, а несколько часов спустя — Хиллтаун. Первую остановку Джек проспал, но в Хиллтауне трамвай дернуло с такой силой, что он не только проснулся, а едва не слетел на пол. Джек выглянул в окно: заброшенный городишко точь-в-точь походил на декорации к какому-нибудь старому вестерну из тех, где снималась его мать, вроде «Шерифа из Дэдвуд-Галч» или «Ночи стрелков». Несколько кляч с распухшими суставами — истощенные, заморенные голодом родичи тех самых пони Выгона, что так вольно и дико скакали на лугах к северу и западу от Дези, — стояли у коновязей перед салуном и универсальным магазином, понурив головы то ли от сна, то ли от полного изнеможения.