Адди выронила телефон и едва успела поймать его у самого пола. Ее глаза расширились от паники, и я встала между ней и Илаем.

— Я попросила тебя уйти.

Он презрительно усмехнулся, и впервые я увидела в его глазах настоящую ненависть.

— Думаешь, ты слишком хороша для меня? Прямо как мой ублюдок-брат.

Он рванулся вперед, схватил меня за свитер и оторвал от пола.

Серена бросилась на него.

— Отпусти ее, урод!

Она заколотила кулаками по его спине, но Илай лишь разразился безумным смехом.

Я вскинула колено, целясь ему между ног, но промахнулась. Илай выругался, обхватил второй рукой мое горло и сжал.

— Думаешь, можешь причинить мне боль?

Я впилась ногтями в его руку, а Серена попыталась расцарапать ему лицо.

— Шериф уже едет! — крикнула Адди.

Это подействовало. Илай оттолкнул меня, и я рухнула на пол. Его глаза безумно сверкнули.

— Я еще не закончил с тобой, сука.

Он выскочил через парадную дверь. Адди и Серена опустились рядом со мной на колени, пока я судорожно пыталась вдохнуть. Рука Адди дрожала, когда она гладила меня по спине.

— Дыши медленно. Спокойно и ровно.

Она достала телефон.

— Бек? Ты нужен нам в галерее.

Несколько мгновений она молчала.

— Просто поторопись.

— О боже. О боже, — повторяла Серена. — Ты в порядке? Он мог…

— Не смог, — прохрипела я.

Входная дверь распахнулась, и в помещение ворвались Боуден и Хейз. Увидев меня на полу, Боуден замер. А через мгновение уже оказался рядом.

— Что случилось? Он причинил тебе боль?

— Твой брат — долбаный псих, — выплюнула Серена. — Он пытался ее задушить.

Глаза Боудена наполнились яростью и страхом. Он коснулся моей шеи едва ощутимо.

— Лейкен.

Мое имя прозвучало как хриплая мольба.

— Я в порядке.

Голос был таким, словно я только что выкурила пачку сигарет.

Его пальцы осторожно ощупали мою шею.

— Больно?

Я не смогла скрыть гримасу.

— Беккет уже едет, — тихо сказала Адди.

— В какую сторону он побежал? — резко спросил Хейз.

Серена указала направление, и Хейз заговорил по рации.

— Во что он был одет?

Серена и Адди описали его, а Хейз передал приметы всем сотрудникам управления.

Болело все. И слишком по-разному, чтобы сосчитать. Я прижалась к Боудену. Он тут же опустился на пол и усадил меня к себе на колени. Обнял так, словно мог защитить от всего плохого в мире.

Но не мог.

— Мне так жаль, Лейкен. Черт, как же мне жаль.

— Ты не виноват.

— Виноват. Он бы не приехал сюда, если бы не я. Не стал бы искать тебя.

Меня охватила такая сильная паника, что перехватило дыхание. Я вцепилась в толстовку Боудена.

— Не надо. Не уходи от меня. Пожалуйста.

Тогда хлынули слезы. После мощного выброса адреналина меня начало трясти.

Боуден прижал меня крепче.

— Не уйду. Я здесь. Я весь твой, Лейкен. Полностью.

Я разрыдалась еще сильнее. Из меня вырвалось все, что случилось за последние дни. Все, что я годами держала внутри.

Я наконец отпустила это.

Какая-то часть сознания отметила звон колокольчика над дверью. Стук ботинок по полу.

— Давайте перенесем ее на диван в подсобке, — сказал Беккет. — Адди, найдешь одеяло?

— Конечно.

Я смутно почувствовала, как Боуден поднимает меня. На диване он снова усадил меня к себе на колени. Кто-то укутал меня одеялом.

— Лейкен, постарайся сосредоточиться на мне.

Меня затрясло еще сильнее.

Боуден крепче обнял меня и прижался лицом к моей щеке.

— Давай, Лейкен. Ты сможешь. Просто дыши и сосредоточься. Пожалуйста.

Именно мольба в его голосе пробилась сквозь туман. Я несколько раз моргнула. Лицо Беккета медленно обрело четкость.

— Вот так.

Он приложил пальцы к моему запястью.

— Кто-нибудь, принесите сок. Если нет сока, подойдет что-нибудь сладкое.

— У меня есть яблочный, — сказала Адди и поспешила к холодильнику.

Через мгновение она вложила стакан мне в руку.

— Пей понемногу, — велел Беккет.

Холодная жидкость успокаивала измученное горло. Сделав несколько глотков, я поставила стакан на столик.

— Спасибо. Простите за истерику.

Руки Боудена крепче сжались вокруг меня.

— Это естественная реакция, — процедил он.

Я повернулась у него на коленях, чтобы рассмотреть его лицо. Описать его можно было лишь одним словом — опустошенное.

Я прижала ладони к его щекам, чувствуя колючую щетину.

— Я в порядке.

— Мы пока этого не знаем.

Он посмотрел на Беккета.

Я вздохнула и повернулась, чтобы Беккет мог меня осмотреть. Он осторожно ощупал мою шею.

— Больно?

— Немного.

Подозреваю, после этой встречи у меня останется несколько синяков.

— А когда глотаешь?

Я сглотнула.

— Совсем немного. Не слишком больно.

— Ты хоть ненадолго теряла сознание?

— Нет.

Беккет выпрямился.