— Именно это! — огрызнулась Кей.

Она прожигала меня взглядом.

— Я думала, ты его любила.

— Я люблю его. Всем сердцем. Но прошло много времени. Я должна жить дальше. Попытаться стать счастливой.

Но впервые я действительно позволила себе к этому стремиться. Мне понадобилось едва не потерять этот шанс, чтобы понять, что я хочу большего.

Я нашла любимую работу сразу в двух смыслах. У меня были друзья, люди, которых я обожала. Но свое сердце я так и не открывала. Не по-настоящему. Не так страшно и беззащитно, как сейчас.

— Ты обещала ему вечность, — хрипло прошептала Кей.

От ее слов сердце треснуло. Боль заполнила каждую его щель.

— Нам не дали этой вечности.

Кей уставилась на меня. Ее губы побелели от того, как сильно она их сжала. Затем она отпустила мою руку.

— Убирайся.

— Кей, — хрипло произнесла Джилли.

— Убирайся! — закричала Кей так громко, что у меня зазвенело в голове.

Я вскочила на ноги, а Кей разрыдалась.

Джилли поднялась и замерла от потрясения. Ее взгляд метался между Кей и мной. Я направилась к двери, но Джилли схватила меня за локоть и тихо сказала:

— Она не это имеет в виду.

— Думаю, именно это.

От осознания, что Кей говорила искренне, внутри что-то надломилось.

— Я больше не могу так.

В глазах Джилли вспыхнули боль и злость.

— Она была тебе почти матерью.

— Я знаю. Но сейчас мы только причиняем друг другу боль.

— Может, тебе стоит немного отступить от этих отношений с Боуденом…

Я покачала головой.

— Не могу. Я не могу и дальше ставить жизнь на паузу. Потеря Джейса убивает меня, но я не умерла вместе с ним. Мне нужно жить.

Губы Джилли сжались, но она кивнула.

— Прости. За все это.

— Я тоже.

Я медленно отступала от двух женщин, которые всегда были рядом со мной. Невидимые когти раздирали грудь. Я невольно задумалась, не начало ли это конца. Я цеплялась за Джейса через его семью, старалась сохранить эту связь. Но, возможно, лишь делала всем больнее.

Я открыла входную дверь и вышла на крыльцо. Холодный дневной воздух смягчил жжение в легких. На мгновение я закрыла глаза и сосредоточилась лишь на дыхании. Тело дрожало. Я схватилась за перила, пытаясь удержаться на ногах.

— Тебе обязательно было тыкать ее в это носом.

Я резко обернулась на голос Джекса. На его лице смешалось столько всего: боль, тревога, ярость. Я сжимала и разжимала руки, стараясь избавиться от покалывания в пальцах.

— Я никому ничем не тыкала. Меньше всего я хочу причинять боль твоей матери.

Он презрительно фыркнул.

— А чего ты ожидала, когда укатила на романтические выходные с гребаной кинозвездой? Весь город только об этом и болтал.

— Я бы не назвала это романтическими выходными. Обычно на таких людей не подстреливают.

Джекс усмехнулся. Той самой самоуверенной усмешкой, которая была у него всегда. Только за последние годы она стала злее. Жестче.

— Так ему и надо.

У меня отвисла челюсть.

— Что с тобой случилось? Твоя человечность умерла вместе с Джейсом? Боуден никому ничего не сделал. Его могли убить.

Мышца на щеке Джекса бешено дернулась.

— Он причиняет боль моей семье. Ты причиняешь им боль.

— Я не могу перестать жить, лишь бы уберечь Кей от страданий. То, что она предпочла бы видеть меня одинокой до конца жизни, лишь бы притворяться, что ее сын вернется, убивает меня. И это чертовски несправедливо.

Джекс перевел взгляд на раскинувшиеся перед нами поля. Его руки сжались в кулаки.

— Просто держись от нее подальше. От всех нас. Вот что ты можешь сделать.

Слезы сдавили горло.

— Если вы все этого хотите, значит, так и будет.

Но, уходя, я разбивала последнюю частицу Джейса, которую до сих пор хранила в сердце.

31



Лейкен

— Ты точно в порядке?

Голос Бретта вырвал меня из мыслей. Мы сидели в машине перед галереей.

— Прости. Я на секунду отключилась.

Он повернулся ко мне всем корпусом.

— Ты имеешь право отключаться. За последние несколько недель тебе пришлось многое пережить.

Преуменьшение века.

Я открыла пассажирскую дверь, собираясь выйти. Сейчас у меня не было сил на откровенный разговор с Бреттом. Неважно, что он был добр ко мне и мы знали друг друга всю жизнь. Если я начну говорить сейчас, то сломаюсь. И не была уверена, что сумею после этого собрать себя заново.

— Спасибо, что подвез. Я пробуду здесь около часа, а потом буду готова вернуться к Боудену. Могу сама поехать, если…

— Нет. Я вернусь через час. И на улице патрулируют пешие наряды, так что офицеры будут присматривать за галереей.

Это должно было заставить меня почувствовать себя в безопасности. Вместо этого стало трудно дышать. Словно легкие не могли раскрыться полностью.

— Спасибо.