– Жи́ва! – выдохнула Рута и рухнула на колени, уткнувшись лбом в траву, аки взывающий к Аллаху мусульманин.

Да чтоб вас всех! Сговорились, что ли?!

Чуть отойдя от шока, я перевел взгляд на Алину, которая тоже ничего не понимала. Замешательство было коротким, и я тут же взял себя в руки:

– Рута, вы что творите? Какая Жи́ва? Встаньте немедленно!

Мой, возможно, немного более жесткий, чем следовало, окрик отрезвил женщину. Она все же поднялась на ноги, но было видно, что травницу все еще потряхивает.

– Объяснитесь. Что это за выходка? – в том же тоне потребовал я.

– Н-не знаю, – немного заикаясь, ответила женщина.

– Мы с вами договорились, что хранить вы можете только сокровенные тайны Всеславы. Что значит не знаете?

– То и значит, что не знаю! – вскинулась Рута, окончательно стряхивая с себя наваждение. Прижав руку к середине груди, она добавила: – Вот тут что-то стиснуло, и я вдруг поняла, что предо мной богиня.

– Почему Жи́ва? – все же дал я волю своему любопытству.

– Сейчас не знаю, но тогда словно озарение случилось. Вот и выпалила, – ведьма дернула головой, словно пытаясь разогнать навязчивые мысли. – А кто она такая?

– Рута, – крайне холодным, намеренно угрожающим тоном сказал я, – помните, что я говорил о вопросах?

– Простите, – с напрочь фальшивым покаянием отреагировала ведьма, продолжая пожирать глазами Алину.

– Хватит на нее пялиться. Давайте займемся делом. У вас все готово для приготовления зелья для номера пять? – спросил я.

В присутствии травницы мы называли больных детей только номерами занимаемых ими отсеков. На этом настаивали и Баюн, и Колыван. Незачем, мол, ведьме лишняя информация. И я с ними был полностью согласен.

– Да, готово. Можно идти, – сказала травница и поклонилась, причем не мне, а Алине. – Как я могу обращаться к вам, госпожа?

Вот зараза! На ходу подметки рвет.

– Как начали, так и обращайтесь. И на «ты», пожалуйста. У нас так принято.

У меня голова кругом шла от всех этих непоняток, и я постоянно боялся наделать ошибок. Поэтому там, где возникала неопределенность, опирался на уже готовые костыли. К примеру, школьную практику, где взрослые обращаются к детям на «ты». Моим ученикам еще предстоит пройти испытание медными трубами, так пусть это случится, когда их психика хоть немного окрепнет. А вот насчет огня и воды, боюсь, фора нам не светит. В общем, незачем раздувать самомнение юных магов. У них и так от ощущения собственной исключительности порой крышу сносит.

Ведьма явно поняла, на что я намекаю, и быстро исправилась:

– Идем, Жи́ва, я покажу тебе, как у меня все устроено.

Конечно, я не собирался оставлять их наедине, даже под присмотром Колывана. По крайней мере, первое время. Так что пошел следом к небольшому навесу, приткнувшемуся прямо к стволу дуба. Как и прочие в этих местах, дерево было относительно молодым. Зато рядом имелся монументальный пень давно погибшего великана. Его Рута и выбрала в качестве стола для приготовления зелий. Было не очень удобно – слишком низко, но Руту это не остановило. Она вынула из прогнившего места труху и засыпала мелкими камешками. Там и был устроен очаг, над которым висел медный котелок. Для покупки этой странной посуды пришлось обращаться к антиквару Кацу. Остальное, к счастью, удалось достать без особых усилий и затрат. Рядом с очагом на том же пне был оборудован деревянный столик, который, учитывая высоту пня, был удобен для работы стоя. На столике и находилась основная масса ингредиентов – разные травы, склянки с жидкостями, ступка и большая медная поварешка.

Ну а дальше началось действо, в котором я мало что понял, хоть и пытался разобраться. Рута слегка заискивающим и обаятельным голосом подробно объясняла свои действия Алине. Временами уточняла, все ли девочке понятно, получая в ответ простой кивок. Об этом мы договорились заранее. Было видно, что у юной целительницы имеются вопросы, но каждый раз, поворачиваясь ко мне, она видела отрицательное покачивание головы и нахмуренные брови. Особенно тяжко девочке пришлось, когда Рута начала варить зелье. Ведьма, раскачиваясь и водя руками над котелком, что-то напевала. Глаза Алины заблестели, и вопросы наверняка перли наружу с дурной силой. Хорошо, что моего авторитета пока хватало.

Когда все закончилось, я попросил Руту перелить готовое зелье в удобную посуду, а затем, к жгучему разочарованию ведьмы, мы с Алиной ушли к больной девочке Свете, скрывавшейся под номером пять.

Юная целительница от восторга аж подпрыгивала:

– Алексей Степанович, там такое было!

– Алина, поверь, мне очень интересно, но давай сначала поможем Свете, а затем ты все расскажешь, но уже в присутствии одноклассников и Филиппа Филипповича. Ну, чтобы не повторять все дважды.