Девочка нахмурилась, но, осознав мою правоту, согласно кивнула. Я специально сдержал детский порыв, чтобы у нее было время на анализ увиденного. И вообще, нам нужен мозговой штурм, для которого моих бездарных мозгов точно не хватит.

Конечно, неправильно называть себя бездарью даже мысленно, но вполне справедливая характеристика Колывана прицепилась как банный лист. Нужно обговорить все с Зинаидой Захаровной. Для полного счастья мне только ревности к одаренности собственных учеников не хватало.

Процесс лечения семилетней девочки прошел ожидаемо успешно, и это притом что Рута жаловалась на слабость трав. Сильные она обещала вырастить позже. В общем, уже завтра Света уедет домой с рекомендациями Веры Ильиничны и набором поддерживающих зелий от Руты. Ну а мы с Алиной, которую распирало от избытка рвущихся наружу новостей, направились к месту, где обычно ведутся научно-магические диспуты. Благодаря лету и хорошей погоде заседания кружка юных волшебников проходили рядом с площадкой для магических занятий. Там мы оборудовали еще одно место под кострище с удобными скамейками и даже особым лежаком для кота. Наконец-то, когда трое учеников, Баюн и мы с любопытной Леной расселись по лавкам, Алина начала свой, так сказать, отчетный рассказ.

– Там такое было! – с горящими глазами почти прокричала девочка. – Я же раньше пробовала читать все эти наговоры. Филипп Филиппович все верно говорил, и Рута читала то же, что и я. Буковка в буковку!

В пылу эмоций девочка не совсем вежливо ткнула пальцем в Баюна, но развалившийся на своем любимом месте кот лишь довольно жмурился.

– Как только Рута начала наговор, по ее ауре поползли зелено-черные нити, сплетаясь в красивый узор. По ним пробежала зеленая энергия и полилась через пальцы в котел. Но как! Я ведь тоже пробовала. Даже наши с Верой Ильиничной отвары напитывала силой, но эффект был лишь общеукрепляющий и на больные органы почти не влиял.

Для одиннадцатилетней девочки слова были мудреные, но я видел, что мои воспитанники взрослеют необычайно быстро. К тому же Алина успела нахвататься медицинских терминов у своей наставницы-педиатра.

– Я не понимаю, что это за узоры, а Алексей Степанович запретил спрашивать, – с упреком заявила девочка.

Хорошо хоть пальцем не ткнула, для пущей ясности.

– Запретил, – с доброй и спокойной улыбкой отреагировал я. – Мы и так опростоволосились. Думаешь, ведьме нужно знать о том, что ты можешь видеть ее силу? К тому же я подозреваю, что она и сама не знает, что это за сеть.

– Алексей Степанович прав, – мурлыкающим голосом заявил Баюн. Он может разговаривать нормально, но для детей немного лицедействует. – Память моих предков говорит, что ведьмы получают силу во время сложных ритуалов, суть которых им неизвестна. И ни разу не было, чтобы они упоминали о каких-то там зелено-черных узорах в своей ауре.

Блин, вот умеет котяра читать лекции. У меня так, увы, не получается. Да и внешностью в плане экзотики я недотягиваю до этого буквально сказочного персонажа. Впрочем, и не пытаюсь. У меня другая задача. На этих собраниях я в основном борюсь с эффектом Даннинга-Крюгера – мнимой недооценкой или переоценкой компетентности. А в нашем случае этот самый нехороший эффект цветет буйным цветом. Дети, с одной стороны, понимают то, что ничего не понимают, и это угнетает их. С другой – осознают свою исключительность, а также определенную ограниченность опекающих их взрослых. Я сам, мысленно называя себя бездарью, подвергаюсь этому когнитивному искажению. Приходится постоянно одергивать себя тем, что даже полное отсутствие магических способностей не делает меня бесполезным на подобных совещаниях. Ведь у меня имеется жизненный опыт, критическое мышление, да и, черт возьми, интуиция! А она – почти магическая способность. В общем, с эффектом Даннинга-Крюгера мы боролись совместно.

– Раз уж уважаемый профессор согласен со мной, мы по-прежнему будем осторожны в общении с ведьмой.

Ну не получается у меня называть кота профессором с полной серьезностью. Отчего Баюн недобро прищурился, но вместо отповеди решил сделать вполне разумное замечание:

– Алексей Степанович, я бы не стал называть Руту ведьмой. Судя по всему, она просто травница и зельеварка. Мои предки помнили случаи, когда для подготовки узкопрофильной мастерицы по целебным составам и ядам претендентку не проводили через часть ритуалов. Получается неполноценная ведьма, не способная ни проклясть, ни глаза отвести. Похоже, такую ущербную нам и подсунули. Хотя для нашей Живы это хорошо.

– Поясни, – сбился я с официального тона.

– Сила чистой травницы не запачкана, ну, почти не запачкана порчей, – начал растолковывать Баюн, а я лишь едва заметно улыбнулся тому, что меня уже давно не удивляют поучения кота. – Значит, Живе будет легче разобраться.

– Возможно, – задумчиво сказал я, потом окинул взглядом всех детей.