Женька слушал Алину практически с открытым ртом, но тут ничего удивительного – он от природы любопытный парень, к тому же, как мне кажется, у него зарождается первая детская любовь к целительнице. А вот с Мариной проблемы. Не то чтобы я подозревал какую-то ревность, но она все больше отдалялась от спевшейся парочки. Да и сейчас слушала юную целительницу отстраненно, явно не особо интересуясь темой обсуждения. С этим надо что-то делать.

– Так, юные маги, вот вам домашнее задание – Алина, постарайся вспомнить и максимально подробно описать ребятам все, что видела. Попробуй нарисовать те странные узоры. И пора начинать учить одноклассников целительству.

Как я и предполагал, реакция оказалась разнообразной и далекой от энтузиазма. Алина растерянно подняла брови, явно не понимая, как ей подступиться к заданию. Женька сморщился, выказывая нежелание заниматься, как ему кажется, девчачьим делом, а Марина скрестила руки на груди и смотрела в сторону. Я давно заметил какое-то инстинктивное неприятие учеников тех направлений магии, в которых они не сильны, а это неправильно. Точнее, так мне кажется. Увы, составляя мнение, приходится опираться исключительно на интуицию. Ее ценность не раз подтверждалась практикой, но она все еще крайне сомнительна. А вот в чем я не сомневаюсь, так это в полезности коллективной работы. Вот прям пятой точкой чувствую, что в будущем главной проблемой магов станет именно их разобщенность. Так что будем бороться с этим делом, так сказать, с младых ногтей.

– Да, я понимаю, что у вас плохо получается то, что не является вашим профилем. Но ведь Алина смогла зажечь огонек, значит, и Пламен сможет научиться лечить. Думаю, никто не станет спорить, что такое умение пригодится во взрослой жизни. Ну а к тебе, Марина, у меня будет особая просьба. Меня очень смущает черный цвет в узорах на ведьме. Не уверен, что это именно твоя специализация, но вряд ли Алина сможет разобраться без твоей помощи.

Манипуляция примитивная, и она бы не сработала, будь у юной целительницы такой же вздорный характер, как у одноклассницы, но светлее ребенка я в жизни не встречал, да и с сообразительностью у девочки все в порядке. Я едва сдержал улыбку, когда увидел умильно-просящий взгляд Алины, хоть и не разбивший корку отчуждения хозяйки духов, но образовавший в ней изрядную трещину.

Рисовать здесь было нечем, так что дети убежали в гостиную главного дома, которая считалась у них нейтральной территорией. Я же немного посидел, глядя на пепел кострища, затем поднялся и двинулся вдоль берега озера. Нужно было о многом подумать. Меня не отпускало ощущение какой-то неправильности в собственных действиях. Вроде нужно радоваться. Не факт, что Алина даже с помощью зелий Руты справится с болезнью ребенка влиятельной дамы, но теперь шансы резко увеличились. Вопрос в другом. Нужно ли вообще затевать историю с легализацией семейного детского дома? Обычных проверяющих сюда можно просто не пустить. Как и милицию. Мать Алины рано или поздно успокоится. А прикрывая себя формальным статусом, мы выпускаем наружу слишком много информации. Может, вместо этого усилить оборону и максимально отрезать Добробор от внешнего мира? Тут же вспомнилась идея с хутором. Ее нужно развить. А с влиятельной дамой мы все же встретимся. Будет кому позвонить в случае чего, да и отказывать больному ребенку, даже не попытавшись помочь, как-то неправильно, коль уж нам стало о нем известно.

Не знаю, как в плане бесконечного созерцания, а вот думалось, глядя на водную рябь, легко и продуктивно. Вырисовывался интересный план, но его еще нужно обсудить с Колываном. Тут без помощи лешего не обойтись, а у домового с ним налажен неплохой контакт.

Глава 4

Переговоры с лешим прошли вполне успешно, но пришлось поторговаться. Хозяин леса требовал от меня третий желудь для создания полноценного дубового треугольника в сердце своих владений, и я пообещал попробовать его отыскать. Именно попробовать, а не найти, и пообещал, а не поклялся. На этом особо настаивал ведший переговоры Колыван. А все потому, что ни домовой, ни Баюн понятия не имели, где взять искомое. Мои предположения насчет саморазвития рощи особых дубов подтвердились, но с небольшой такой оговоркой. Чтобы породить особый желудь, дубу нужно расти лет сто, а то и больше. Так что самостоятельно в полную силу роща войдет очень нескоро. Ну ничего, новые знания валятся на меня с пугающей скоростью и постоянством, грозя свести с ума. Поэтому я не сомневаюсь, что рано или поздно мы узнаем, где найти этот особый желудь. Зато в ответ на почти пустые обещания леший согласился помочь в нашем деле. А без него тут не обойтись.